Не было у нее сна в эту ночь и не было покоя в ее душе наутро. Росс не появился в резиденции после завтрака, и Мора гадала, то ли он избегает ее, то ли не получил обычного вызова от дяди. Она была прекрасно осведомлена о перешептывании слуг резиденции, но не обращала внимания и даже не защищалась от нападок Миры по поводу ее неслыханного поведения.

– Кое-кто считает... – начала Мира и вдруг умолкла.

– Что?

– Считают, что сердце Гамильтон-сахиба тает, когда он смотрит на тебя.

Мора фыркнула совсем не в стиле воспитанной леди.

– Тогда почему он завел любовницу в доме у купца Валида Али?

– Откуда ты это знаешь? – едва выговорила ошеломленная Мира.

– Я много чего знаю! Слишком много! Если у Гамильтон-сахиба что-то размягчается и тает, так это его мозги!

В ярости она швырнула свою головную щетку через всю комнату. Ну что ей делать с этим невыносимым человеком? Она пыталась предупредить его, но этот самоуверенный педант не только отказался ее выслушать, но чуть ли не пинком прогнал от своего порога, унизил ее в присутствии своих слуг! Он, видите ли, заботился о ее репутации! А как насчет его собственной?

Туфля последовала в угол комнаты вдогонку за головной щеткой.

– Ты просто невозможная! – крикнула Мира, всплеснув руками. – Я вернусь, когда твой бешеный нрав перегорит и обратится в золу.

Как только она удалилась, Мора бросилась на постель и спрятала лицо в ладони. На самом деле она не сердилась на Росса. В эти минуты она боялась за его жизнь и не могла придумать, как предупредить его об опасности.

Раз он отказался выслушать ее у себя в бунгало и не являлся в резиденцию, то каким образом дать ему знать, чтобы он не ездил через овраг? Она не смела написать записку, которую могли перехватить, не могла привлечь на помощь Исмаил-хана. Не могла вызвать Росса в резиденцию, не возбудив подозрений. Она могла лишь надеяться, что он придет по собственному желанию или же ей удастся повстречать его в таком месте, которое стороннему наблюдателю покажется случайным.

Ближе к вечеру, когда Теренс Шедуэлл пришел в резиденцию с обычным визитом, с ним вместе явился Чарльз Бартон-Паскаль.

Бедный Чарльз! Красивый, холостой, богатый, он не привык к пренебрежению со стороны прекрасного пола. Наоборот, в его наполненной событиями молодости редко случалось так, чтобы при его появлении женские сердца не начинали трепетать. Здесь же он не в силах был объяснить себе продолжительное нежелание Моры относиться к нему благожелательно. Пока мисс Карлайон наливала чай себе и своему жениху, Мора ходила взад-вперед по гостиной, не слушая, о чем говорят.

Тем не менее, Чарльз не мог не думать, как она хороша в своем платье из голубого дамаста, такого светлого, что цвет его казался даже серым, подчеркивая блеск ее золотисто-рыжих волос и придавая сияющим темно-фиалковым глазам особую выразительность.

Ведь она встретила их достаточно любезно и раза два слегка улыбнулась в ответ на его слова, так почему же она то и дело выглядывает в окно? Кого, черт возьми, она ждет?

На крыльце послышался звук чьих-то быстрых шагов. Входная дверь распахнулась в ответ на громкий стук.

– Добрый день, Лала Дин. Бурра-сахиб дома?

Голос Росса Гамильтона. Чарльз увидел, как Мора вздернула голову, ее восхитительные глаза широко распахнулись. Ревность, неожиданная и неприятная, стиснула ему горло. Тяжелое чувство еще усилилось, когда Росс вошел в комнату – волосы растрепались от ветра, одет чертовски небрежно – в бриджи и теннисную рубашку. «Красивый дьявол», – отметил Чарльз про себя, утешаясь только тем, что Гамильтон даже не взглянул на Мору.

– Добрый день, мисс Карлайон, – поклонился он Лидии, – я искал вашего отца. Чуппрасси сказал, что он тут.

– Он был здесь, когда приехали Теренс и мистер Бартон-Паскаль. Думаю, вы найдете его в кабинете.

– Благодарю вас. Я собираюсь в Сундагундж и хотел...

– Но я думала, что вы не уедете до завтра.

Эти слова вырвались у Моры. Все повернули головы к ней, она гордо выпрямилась, лицо покрылось красными пятнами, но заговорила она совершенно спокойно:

– Во всяком случае, так сказал Амир Дас. Я разговаривала с ним на конном дворе сегодня утром.

– Мои планы изменились. Уеду в ближайшее время.

В ближайшее время. Значит, нет возможности предупредить его о засаде, не сообщив, откуда она о ней узнала. Но если он изменил свои планы, может, никто и не будет подкарауливать его в овраге – ведь он уезжает на день раньше.

– Прошу прощения, – холодно произнес Росс, повернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.

– Великолепно! – сказала Лидия с принужденным смехом.

– Какой грубый малый, – поддержал ее Теренс. – Он всегда такой?

– Нет, – ответила Лидия.

– Да, – заявила Мора.