– Знаю, Рори. Именно поэтому я и разрешил ей поехать. – Брент внимательно посмотрел на небо. – С погодой у вас не будет проблем. Сколько ты собираешься отсутствовать?

– С Неттой, – дня четыре – пять. Если к тому времени я их не найду, мне придется привезти ее назад.

Брент кивнул, надеясь, что Тейлор не слишком рассердится на него за то, что он позволил дочери ехать.

– Ну что ж, мне надо присмотреть за починкой забора. Удачи, и до встречи через несколько дней.

Ожидая Бренту, Рори крепкой рукой поглаживал бока лошади. Это было упитанное животное, созданное для тяжелой работы на ранчо, обладавшее как скоростью, так и выносливостью. Рори, если ему повезет, понадобится и то, и другое в течение следующей пары дней. Лошадь Бренетты, Чиппер, принадлежал к тому же типу; фактически, лошади были наполовину братьями, являясь отпрысками одного и того же производителя.

– Я готова, – подбежала к нему Бренетта, часто и тяжело дыша. В руках она держала скрученную постель и флягу. Хорошенькое личико порозовело от возбуждения.

– Тогда давай отправляться, малышка, пока день в самом разгаре.

Рори легко подбросил ее в седло, надежно закрепив позади нее сверток.

Амен-Ра, Арабский племенной жеребец лучших кровей. Потомок Шейха Хазада и Таши. Оба родителя были из известнейшего конного завода «Спринг Хейвен», завода, который опустошили на нужды армии. Когда война закончилась, остались лишь Таша и ее трехгодовалый, цвета меди, жеребенок, которые и пришли на запад с Латтимерами. Вскоре после того, как они устроились в долине, Амен-Ра, стремившийся к свободе, вырвался на волю. Он собрал вокруг себя группу кобыл, и с тех пор исправно заполняя горы Идаго своими сыновьями и дочерьми.

На прошлой неделе пять лучших породистых кобыл «Хартс Лэндинга», недавно разлученные со своими детенышами, ушли с пастбища через незаметную в заборе дыру. Не найдя их поблизости, Брент предположил, что Амен-Ра приобрел пять новых жен для своего гарема. Рори должен был найти и привести их назад.

Бренетта спокойно следовала позади Рори. Она наклонилась вперед в седле, когда они снова стали взбираться вверх. Они ехали уже несколько часов. Довольно часто Рори останавливался и внимательно осматривался вокруг, его острые глаза читали приметы, которые Бренетта никогда бы и не заметила.

Достигнув гребня горы, перед ними открылась еще одна долина. Рори снова остановился, свесился с лошади и пригнулся, проведя рукой по земле. Его черные глаза медленно исследовали окружающую их территорию. Скользнув взглядом по Бренетте, он улыбнулся, слегка приоткрыв чудесные белые зубы.

– Они у него, малыш, и если только мое предположение верно, они направляются в Каньон Дьявола.

– Мы их увидим сегодня, Рори? – спросила Бренетта, спрыгнув на землю рядом с ним, желая понять, как он узнал о лошадях и о том, куда они направляются.

– Нет, не сегодня вечером. Мы разобьем лагерь возле каньона, а утром войдем в него.

Бренетта пытливо огляделась.

– А где Каньон Дьявола? – спросила она.

– Отсюда его невозможно увидеть, – ответил Рори, выпрямляясь и показывая на восток. – Он скрыт за той линией гор. И если мы намерены добраться туда к вечеру, нам придется сразу же ехать.

В животе у Бренетты заурчало, когда она забрасывала ногу на лошадь, но она не промолвила ни слова о своем голоде, зная, что Рори проявил великодушие, позволив ей поехать, решила не причинять ему ни хлопот, ни задержек. Она рано усвоила, что Рори любит ее и уделяет ей время и научилась не тянуть его назад, когда он стремился куда-то попасть. Если его лицо замыкалось или появлялись гневные искорки в черных глазах, или молчание становилось каменным, значит, пришло время оставить ее в покое. Она и сама толком не знала, почему. Но никогда не видела, чтобы он выходил из себя, утрачивая самообладание. Она тонко чувствовала эту грань и повиновалась ей.

– Нетта, посмотри, – шепнул Рори.

Она проследила за его взглядом. У подножия горы, по которой они ехали, находился небольшой зеленый луг. Застыв среди высокой буйной травы, стояла олениха с двумя пятнистыми оленятами. Они уставились на Рори с Бренеттой, и только их белые хвостики быстро и судорожно подрагивались.

– Рори, они такие хорошенькие! – забывшись воскликнула Бренетта.

При звуке ее голоса, они пришли в движение и, перепрыгивая через покрытые дерном камни, бросились под защиту деревьев. Их хвостики стояли торчком пока они прыгали над папоротниками и кустами, вскоре вовсе исчезнув из вида.

– О, извини, – вздохнула Бренетта. – Я не хотела их испугать.

Для нее казалось целой трагедией, что они убежали.

– Мы увидим других, Нетта, – как само собой разумеющееся заявил Рори.

Пока они двигались дальше, Бренетта поглядывала вниз и назад, думая, какой пустынной выглядит лужайка без прекрасных оленей с белыми хвостиками.

Тобиас сдвинул шляпу назад, вытирая рукавом рубашки пот со лба. Он прищурившись взглянул на безжалостное солнце, потом поправил шляпу и снова надев на влажную макушку согнулся и вернулся к работе. Он ремонтировал пастбищный забор в том месте, которое выбили кобылы неделю назад. Установив столб в только что вырытую ямку, он подумал, как хорошо, что Брент не обнес забором все свои земли. Довольно тяжело заботиться и об одном этом, сделанном только для лошадей. Он с большим удовольствием проводил дни, пася стада, чем управляясь с забором.

– Тобиас!

Он поднял глаза и увидел скачущую к нему Тейлор, сидевшую боком на седле на прекрасном жеребце, еще одном сыне Таши. На ней был бледно-голубой льняной костюм для верховой езды. Волосы связанные сзади подходящей по цвету лентой, а на голове расположилась модная шляпка, оттенявшая нежный цвет ее лица.

– Тобиас, ты не знаешь, где Брент? – спросила она, останавливая чуть ли не над ним лошадь.

Он отступил на шаг назад, заметив ее пылающие щеки и сердитые глаза.

– Думаю, он проверяет стадо на южном пастбище, мэм, – ответил Тобиас, порешив про себя, что, судя по ее виду, Бренту грозят неприятности.