Неужели она замужем? Нет, этого не могло быть. На танцах она была без кольца. И безусловно, она слишком молода, чтобы иметь такого большого сына. Нет, скорее всего это ее брат. И она, по всей видимости, собирается купить ему попугайчика, так же, как и он, решивший купить какую-нибудь птичку или зверька своему маленькому братику Дэнни. Поэтому он и отправился в этот магазин.

Ну что ж, подумал Винсент, от стояния на улице нет никакого толка, так что лучше уж войти внутрь. Его рука автоматически потянулась к галстуку, он поправил узел, затем, глубоко вздохнув, открыл дверь магазина.

Звон колокольчика заставил девушку оглянуться на дверь. При виде его глаза ее расширились. По-видимому, она была так же поражена, как и он за минуту до этого.

Винсент улыбнулся ей.

Она улыбнулась в ответ, и на ее щеках обозначились ямочки.

Он подумал, что у нее самая умопомрачительная улыбка из всех, что ему приходилось видеть. Ободренный ее дружелюбием, он направился через магазин к ней.

По-прежнему повернувшись в его сторону, она следила за ним со все возрастающим интересом.

Остановившись перед девушкой, Винсент отметил ожидающее выражение ее глаз. Он снял шляпу и, снова улыбнувшись, сказал:

– Извините… Мне бы хотелось узнать, помните ли вы меня?

– Ну конечно, помню. Мы танцевали последний вальс в приходском зале… в ночь костра. И должна извиниться за то, что не поблагодарила вас тогда за приглашение на танец. Вы, должно быть, подумали, что я вела себя невежливо.

Она была леди. Пораженный, испытывая смятение, он стоял, не сводя в нее глаз. Голос изменил ему, как и привычное спокойствие. С чего бы девушке такого воспитания интересоваться подобными ему? – думал он, все крепче сжимая в руках свою шляпу. Чувство огромного разочарования охватило его. Она была для него недоступна. В этом не было никакого сомнения. И так же, как она не могла вымолвить ни слова на танцах, он лишился дара речи теперь и чувствовал себя полным идиотом.

Воцарилось неловкое молчание.

Нарушил его мальчик, спросивший пронзительным тонким голоском:

– Как вас зовут?

Девушка воскликнула строго, но тихо:

– Ну, как же ты так! Это грубо! Следи за своими манерами, молодой человек.

– Я Винсент Краудер, – быстро ответил он, ухватившись за представившуюся возможность. Он удивился тому, что его голос звучит вполне нормально; это помогло ему восстановить утраченную было уверенность в себе. Посмотрев вниз на мальчика, он широко улыбнулся ему, благодарный судьбе за его присутствие.

Ребенок повернул к Винсенту свое маленькое умное личико и, протянув руку, заявил:

– А я Теофил Белл из Калфер-Хауза, Верхний Армли.

Винсент пожал ему руку и, пытаясь говорить так же торжественно, как и он, сказал:

– Я очень рад нашему знакомству. Надеюсь, мои слова тебя не обидят, но у тебя очень необычное имя, просто удивительное имя, парень.

– Оно означает «любимый Богом» по-гречески, – объяснил Теофил, важно выпячивая свою маленькую грудь. Он слегка улыбнулся Винсенту и добавил: – Но ты можешь звать меня Тео для краткости.

– Это очень мило с твоей стороны, большое спасибо, так я и буду тебя называть.

Подняв голову, Винсент посмотрел на девушку. Он откашлялся и, полностью обретя самообладание, а с ним и дерзкую невозмутимость улыбнулся ей своей самой обворожительной улыбкой.

– Вот, – сказал он, – теперь вы знаете мое имя. Могу я иметь честь узнать ваше?

– Да, конечно, мистер Краудер. Я Одра Кентон. – Ее улыбка была такой же теплой и приветливой, как и его, и она протянула ему руку.

Приняв ее, Винсент удивился тому, каким твердым и сильным было ее рукопожатие. И какой маленькой была сама рука, как и вся девушка – крошечная и изящная. Он удерживал ее руку дольше, чем было необходимо, будучи не в состоянии отпустить ее и глядя в чистые, очень яркие синие глаза, которые напомнили ему о васильках. Неожиданно он подумал: «Я не могу позволить этой женщине уйти. Никогда. Ни за что. Я хочу, чтобы она осталась со мной на всю жизнь».

Он был чрезвычайно потрясен такой мыслью.

Моргнув, Винсент наконец отпустил ее руку и отвел взгляд, пораженный неправдоподобностью своих чувств. Сама идея женитьбы была для него абсурдной, а уж жениться на этой девушке – положительно смехотворна. Она была не такая, как все. Особенная. Леди. И вряд ли он, ученик каменщика, будет ей сколько-нибудь интересен. Очевидно, она была родственницей Беллов, принадлежавших к местной аристократии, важных людей с кучей денег и земли. Да и, помимо всего этого, женитьба в настоящее время совсем не входила в его планы, ему нужно было еще пожить и погулять, прежде чем он даст привязать себя к женскому фартуку. Такая затея годилась только для дураков. Ведь ему исполнится всего двадцать пять в июне.

Все эти мысли пронеслись в его голове за несколько секунд, и теперь ему хотелось немедленно убежать из магазина и скрыться, пока не поздно. Но он с раздражением обнаружил, что не может сдвинуться с места. Его ноги, казалось, приросли к полу. Он почувствовал себя не в своей тарелке, ему было неловко с самим собой, а значит, и с ней, и он продолжал мять в руках поля своей фетровой шляпы.

Теофил потянул Винсента за пальто и сообщил:

– Мы ищем волнистого попугайчика, мистер Краудер. А что вы хотите купить?