Кристина съежилась при этих словах и осталась стоять, словно прикованная к полу, пока мать с отцом пересекали площадку и спускались по лестнице.

Джейн позади нее прошептала:

– О Боже, Кристи, как ужасно! С тобой все в порядке?

Кристина не ответила, и Джейн, обхватив свою дорогую подругу одной рукой, втащила ее внутрь квартиры, а другой рукой закрыла дверь. Она провела Кристину через холл в гостиную и усадила на диван.

Кристина начала дрожать, ее беспомощный взгляд остановился на Джейн.

– Я должна догнать их, – начала она и разрыдалась.

– Перестань, перестань, дорогая, – бормотала Джейн, пытаясь успокоить Кристину. Она опустилась на диван и взяла подругу за руку. – Не нужно идти за ними, ничего хорошего из этого не выйдет, во всяком случае сегодня. – Джейн порывисто обняла девушку и поспешно вышла.

Она вернулась через минуту с большим носовым платком.

– Вот, вытри-ка глаза, а я пока приготовлю нам что-нибудь выпить. Думаю, что нам обеим не помешает немного бренди.

Вытерев слезы и высморкавшись, Кристина приняла от Джейн рюмочку и сделала большой глоток. Затем сказала:

– Может быть, мне стоит позвонить им немного погодя. Они, должно быть, остановились в студии Тео. Они останавливаются там всякий раз, когда…

– Нет-нет, они в гостинице, – прервала ее Джейн и охнула. – Вот несчастье, какая же я идиотка! Мне нужно было спросить у твоего отца название гостиницы, когда он упомянул о ней.

– О, Джейн… – Кристина откинулась на спинку дивана, ее страдание стало непереносимым. – Я просто была уверена, что они в доме на Честер-стрит. Теперь я не смогу их найти.

– Может быть, они позвонят завтра. – Лицо Джейн просветлело при этой мысли. – Ну конечно, я уверена, что они позвонят.

– А я так сомневаюсь. Мама убита горем, отец взбешен. – Кристина потерла уставшие глаза и попросила: – Расскажи, что произошло?

– Они приехали примерно в четверть одиннадцатого. Я весь вечер собиралась лечь пораньше, но телефон звонил беспрерывно. И все такие дурацкие звонки… Сначала Грегори Джойнсон жаловался, что костюм для мамы не гармонирует с подушкой на сцене – зануда. Потом позвонила она, беспокоилась об этих чертовых стоячих воротничках. Не успела я повесить трубку, как объявился Гарри Мэндервилл, чтобы пригласить нас на какой-то идиотский бал для художников в следующем месяце. В полном отчаянии я наконец сняла трубку с рычага. И тут же уснула. Проснулась я оттого, что, надрываясь, звонил телефон внутренней связи. Это был твой отец, сообщивший, что они внизу. Естественно, я попросила их подняться – а что еще я могла сделать? Кроме того, я со сна ничего не соображала, тем более о картинах.

– Джейн, я ни в чем тебя не виню! – воскликнула Кристина. – Конечно, ты должна была пригласить их. Они хоть сказали, почему очутились здесь? Обычно ни с того ни с сего они не приезжают в город, это не в их правилах.

– По-видимому, твой отец решил привезти твою мать в Лондон, чтобы доставить ей удовольствие, и они собирались сделать тебе сюрприз. Поэтому и не предупредили о приезде.

– Если бы они это сделали, мы бы сняли картины и отправили их на фабрику, и они никогда бы ничего не узнали.

– Сущая правда, – согласилась Джейн и искоса посмотрела на Кристину. – Должна сознаться, что я чувствую себя виноватой. Если бы я не сняла трубку с рычага, они бы до меня дозвонились. Понимаешь, они пытались это сделать. Но так как телефон был постоянно занят, они отправились сначала поужинать, а потом опять принялись звонить. Когда же телефонистка сообщила им, что линия неисправна, они обеспокоились и пришли прямо сюда. Черт возьми, если бы я поговорила с ними, то смогла бы убедить их, что все в порядке, и они появились бы здесь только завтра. У нас было бы время спрятать картины.

– О, Джейн, пожалуйста, не вини себя. Пожалуйста. Если бы я не пригласила работницу на ужин, то сама была бы дома. В жизни всегда так – если бы да кабы. Ты знаешь это не хуже меня. – Кристина обвела взглядом гостиную уже спокойно добавила: – Полагаю, мама сразу заметила картины.

– Еще спрашиваешь! Конечно, сразу. Да кто бы их не заметил? Они чуть ли не в натуральную величину. Я тут же поняла, что мы с тобой пара придурков, и бросилась на кухню ставить чайник. Мне до того было тошно, что единственное, на что меня хватило, – это предложить им чай. Час, который мы провели вместе в ожидании твоего возвращения, мало назвать напряженным.

– Мама расспрашивала тебя, что я делаю?

– Нет, и отец тоже.

Кристина взглянула на часы:

– Я все убеждаю себя, что они позвонят, но напрасно. Не станут они звонить.

– Завтра позвонят, вот увидишь.

Кристина кивнула, зная, что Джейн пытается утешить ее. Знала она также, что подруга ошибается.

Кристина не могла заснуть. И даже не пыталась. Просто лежала в постели, думая о матери, и ожидала наступления утра.

В семь часов она включила стоящую на тумбочке лампу, придвинула телефонную книгу и нашла номер Майка Лесли. В эти предрассветные часы ее осенило, что если кто и знает, где остановились родители, то это дядя Майк. Дождавшись, когда будет прилично позвонить ему, она набрала его номер в Лидсе.