– Извини, Клим, за то, что заставил ждать. Есть все основания беспокоиться.

– Для начала – здравствуй, – Бондарев пожал руку, – в последние годы, честно сказать, меньше всего думал, что придется еще раз свидеться.

– Я тоже.

Дитрих нервно посмотрел в зеркальце заднего вида.

– За нами никого, как и перед нами, – вставил Бондарев, – а я приехал один.

– Не о тебе речь. Могут следить за мной.

– У некоторых бывших агентов спецслужб с годами развивается мания преследования, кажется, так пишут в пособиях по психиатрии.

– Мне не до шуток.

– У психов все их мании – дело серьезное. Ты не спятил? Выдернуть меня из Москвы!

– Меня тоже выдернули из Дрездена. И я удивился не меньше твоего.

«УАЗ» на скорости вылетел на шоссе. Времени с момента приземления прошло достаточно, следующий борт садился через три часа. Автомобиль на жестких рессорах трясло так сильно, что Климу пришлось ухватиться за поручень.

– Не гони, – сказал он Дитриху, – скорость спасает, если уходишь от погони, а от самого себя убежать невозможно.

– Ты прав, это нервы. – Дитрих Калау промокнул лоб бумажной салфеткой и сбросил скорость.

– Теперь стало получше. – Бондарев повернул боковое стекло и закурил. – Чем теперь занимаешься?

– Для людей с моим прошлым в Германии нет ни настоящего, ни будущего, – ответил Дитрих с затаенным удовольствием, чувствовалось, что эту фразу он повторяет достаточно часто. – Я пенсионер, хорошо еще, что меня не судили.

– Это я знаю.

– Нет, я не жалуюсь. Каждый выбирал свою судьбу сам, но теперь я хотел бы, чтобы меня оставили в покое.

– Претензия не по адресу. – Клим посмотрел в зеркальце заднего вида и проводил взглядом военный грузовик, мчавшийся к аэропорту. – В России о тебе помнят.

– Ты по-прежнему на плаву. – Дитрих повернул голову, он то ли спрашивал, то ли утверждал.

– Смотря для чего.

– У меня проблемы из-за прошлого.

– Серьезные проблемы?

– Я не собираюсь довести дело до этого.

Дитрих напряженно всматривался в указатели. Он резко вывернул руль, и машина ушла на крутой съезд, запылила по проселку, идущему вдоль леса. Калау заехал в молодой лес, в котором сосны были посажены ровными рядами, и выключил двигатель. Теперь стало слышно, как поют птицы, как шуршат ветви деревьев. Бондарев распахнул дверцу, ветер принес в салон запах согретого летним солнцем хвойного леса.

– У меня поговорить не удастся, давай лучше сделаем это здесь, – предложил немец.

Клим только пожал плечами, ему показалось, что зря он придал большое значение звонку: «Просто нервы у него сдали, вот и дергается». Он выбрался из машины, сорвал сухую травинку и принялся ее жевать.

– Тебе приносили на дом твое полное досье? – Калау стоял, облокотившись на теплый капот машины.

– Бог миловал, – отозвался Бондарев.

– А мне три месяца тому назад принесли. В досье оказалось все, даже то, о чем я давно забыл или старался забыть.

– Кто его тебе принес?

Дитрих криво усмехнулся:

– Самое странное, что – никто.

– Так не бывает.

– Я вернулся в квартиру из магазина, а досье уже лежало на самом видном месте – на столе в гостиной. А я живу один.

Клим присвистнул:

– Без женщины?

Дитрих нервно захрустел пальцами, но тут же расцепил руки.

– При чем здесь это?

– Была бы у тебя жена, она бы могла видеть, кто входил в твою квартиру.

Калау пропустил мимо ушей замечание Бондарева.

– Досье было почти полным, в нем не хватало только информации о наших с тобой подвигах.

– Значит, мы хорошо с тобой работали, раз не оставили следов, – усмехнулся Клим. – Ты богат? Тебя решили шантажировать?

– Сегодняшняя Германия не слишком щедра к бывшим сотрудникам Штази. Я обнаружил досье, а потом целый месяц меня не беспокоили: ни гостей, ни звонков. Мертвая тишина.

– За этот безумный месяц ты много передумал. Тебя грамотно «развели» – неизвестность пугает сильнее всего.

Калау посмотрел на свои руки, пальцы слегка дрожали.

– А потом пришел он. – Дитрих сжал кулаки. – Я его никогда прежде не видел. Добротный костюм, хорошие манеры. И без обиняков предложил мне поработать по специальности.

– У тебя не одна профессия.

– Транспортировка оружия, – уточнил Калау. – У меня остались «хвосты» в Никосии с прежних времен.

– Фирма «Африкаэротранс» еще существует? – удивился Бондарев.

Дитрих утвердительно кивнул:

– Не только существует, но и ее головной офис на Кипре процветает. Все, что создавалось за границей на советские деньги, создавалось основательно, не на один день. Ее владелец дорого дал бы, чтобы его прежние связи не всплыли.