–  Ну и сдохнем, - тихо сказал Дима.
– Так или иначе. Кончай причитать. Что ты, как старая бабка…

–  И ребята черт знает где… Я вот что подумал - мы ведь сами выбираем эти туннели. Можем выбрать короткий, можем - длинный…

–  Можем бесконечный. Но как мы это делаем?

–  Шварц меня пытал - о чем я думаю, когда вхожу в туннель. Ну, о чем я думаю?! Знал бы - записывал! А ты? Есть какая-то связь между нашими мыслями и длиной туннеля?

–  Есть, вероятно. Я дольше всего проболтался, когда речь по-английски сочинял. Мы партнера из Штатов ждали, а у меня произношение… Ну, ехал в машине, сочинял и сразу репетировал. Глядь - четырех часов как не бывало.

–  А думать о жене ты не пробовал? Дима вспомнил свою Юльку.

Он не умел по ней тосковать и не знал, каково на вкус это ощущение - жена всегда была рядом, они даже на сутки еще ни разу не расставались. Вот только этот распроклятый эксперимент. Свое скверное настроение он приписывал чему угодно - только не элементарной тоске.

–  Жена - не то, - подумав, сказал он.
– Но что-то нужно держать в голове очень сильное, тут и Шварц прав, и ты прав.

–  «Одна, но пламенная страсть», - процитировал Андрей школьный учебник литературы.

–  Так где ж ее взять? Она по заказу не генерируется!

–  Вот мы сейчас теоретически должны думать о том, что нам нужно спасать близких, вообще людей, страну, наверное, тоже - и что? Ни хрена же не получается! Когда я на паровозе в этот самый туннель уходил, знаешь, о чем думал? Что моя благоверная обязательно забудет рыбам бульбулятор включить! Его дважды в день включать надо. И черепашку сырым мясом кормить… У тебя был когда-нибудь аквариум?

–  У меня собака была…

Допили пиво. Разом встали с лавочки. И разом же повернулись на звук шагов.

К ним так быстро, как только мог, шел Иван Онуфриевич.

–  Пацаны, наши нашлись! Слышите?!

–  Где?
– хором спросили оба тридцатилетних пацана.

–  В Туркмении где-то, в степи! С ними связались - они ничего, держатся, сайгака добыли и зажарили! Ночью, говорят, на танке грелись, у него мотор тепло дает.

–  Туркмения - это сколько же километров?
– спросил Андрей, а Дима насупился. Морщинка меж бровей стала совсем суровой.

Это было несомненной удачей эксперимента - перенести этакий груз за тридевять земель. Неизвестно, о чем думали «исчезальщики», когда им удалось влезть в какой-то особенно длинный канал. Но и он вел куда-то. Требовалось же - в никуда…

В рубке имперского крейсера «Звезда Ацах-Но» собрались все командиры десанта, включая шефа медицинской службы Аэрит Мар-Деа-о-Деа.

–  Докладывай, Эги, - не соблюдая титулования, велел старый командор Пореастон Мар-Ардун-о-Ардун.

–  Доклад мой краток - мои бортовые даторы не могут идентифицировать эту звездную систему. Я несколько раз пытался запросить даторы столичного астрономического управления - связи нет.

–  Когда последний раз была связь?

–  Когда проходили малое кольцо Зеследера.

–  Так, хорошо. Шеф даторной службы!

–  Все машины в полном порядке, командор. Сейчас закончили очередное тестирование. Дважды обновляли матобеспечение дальней связи. Результата нет.

–  Ты, Оссе.

–  По данным наблюдений, на единственной обитаемой планете - техногенная цивизизация второго уровня, категории «Лако».

–  Ты, Икко.

–  Катер по вашему приказанию выведен на орбиту, десант готов исполнить свой долг.

–  Икко, задача экипажа - не военные действия, а только наблюдение. Даже при ярко выраженной агрессии - в наступление не переходить, держать оборону. Ты понял меня, Икко? Их оружие не может причинить нам вреда.

Командир бойцов отсалютовал с демонстративной четкостью.

–  Почтенный Кесси Дор Диззи, третий из Диззи-сен-Пил, отец сыновей…

Такое официальное обращение на корабле употреблялось редко и могло означать сильное недовольство командора.

–  Третий из Диззи-сен-Пил здесь и слушает, - отозвался, выйдя вперед, шеф разведки.

–  Ты беседовал с пленником?

–  Дважды и трижды, командор.

–  Ты обещал ему свободу, благосклонность правящего дома - все, что полагается?

–  Да, конечно. Но, командор, он уже ничего не хочет и ничего не боится.

–  Аэрит?

–  Он формально здоров, но его обременяет скопившаяся усталость, - доложила единственная дама в рубке.
– Он не отказывается от пищи и от цикличных отправлений, но его организм как будто сам себя поедает изнутри.

–  Может ли быть так, что неудачно взятый пленник приносит экипажу несчастье?
– спросил тогда командор.
– Кто-нибудь сталкивался с подобным явлением? Слыхал о подобном?