— Понятно, — сказал все, изучая карту.

— Пока вы нас ничем не удивили, — сказал один из командиров отделений, — так как, видите ли, вы заставили нас изучать эти дороги последние две недели.

— И, — добавил другой, — что мы будем делать в Особняке?

— Ничего особенного, — ответил Тсанаали, — просто заберем Орб, вот и все.

— Как, Орб? — крикнули они.

— Точно. Мы возьмем Орб.

— Но это невозможно.

— Нет, возможно, и даже достаточно просто.

— Но никто еще такое не делал.

— Ну, до того, как Лорд Тигарэй изобрел телепортацию, никто не умел делать это.

— Это верно, Лейтенант, и тем не менее…

— Более того, нас заверили, что были сделаны определенные приготовления, в результате которых Орб во время нашей атаки будет настолько занят, что целиком и полностью потеряет способность защищать как себя, так и ту, которая в настоящее время владеет им.

— О, кстати — вы упомянули эту Феникс.

— И?

— Что с ней?

— Что с ней что?

— Должны ли мы убить ее?

Лейтенант пожал плечами. — Не имеет значения. Если в суматохе ее убьют, нам это не повредит. Если она выживет без Орба, тоже ничего страшного. Мы не убийцы, джентльмены, мы солдаты. Давайте не будем об этом забывать.

— Мы не забудем, — сказали они.

В эту минуту дверь открылась и вошедший джентльмен с порога сказал, — Лейтенант…

— Да?

— Струйка дыма на западе.

— И?

— Трижды прекращалась, а сейчас уже три струйки.

— Это сигнал, джентльмены. Начинаем. Вы все знаете свой путь к Особняку. Мое отделение подходит первым, разбирается со стражниками перед дверями, а также с теми, кто находится сразу за ними, и там мы встречаемся, а потом все вместе идем в комнату, которая служит тронным залом. А теперь, пошли.

Подражая своему командиру, никто из солдат не выказал ни малейших эмоций; все спокойно встали, проверили оружие и вышли из дома. Узкий переулок, к котором они оказались, был совершенно пуст, так что, никем не замеченные, они молча отправились каждый своим путем.

Путь, которым шло отделение Тсанаали, как, впрочем, и другие, пролегал через задние улицы, переулки и проходные дворы, что позволило отряду избежать внимания патрулей, которые в основном следили за тем, чтобы главные артерии города оставлись пустыми. Более того, в этих пяти людях не было ничего, что могло бы привлечь к ним чье-либо внимание. Так что примерно через пятнадцать минут ходьбы Тсанаали подошел к дверям Особняка Уайткрест и, обращаясь к стражнику, сказал, — Я желаю вам самого хорошего дня, мой друг, и хотел бы знать, почему на улицах столько патрулей?

— Что касается этого, — сказал стражник, — я не могу сказать.

— Как, вы не знаете?

Стражник пожал плечами. — Я знаю только то, что меня поставили сюда, и, как хороший солдат, я обязан оставаться здесь. А если и есть что-то особое в том, что происходит сегодня, ну, вы знаете, что мне не разрешено говорить об этом.

— И вы совершенно правы, что не делаете этого, — сказал Лейтенант.

К тому моменту, когда он закончил говорить, два солдата его отделения подошли ко второму стражнику, как если бы хотели поговорить с ним примерно так же, как Тсанаали говорил с первым. Впрочем, больше слов не было, так как Тсанаали внезапно выхватил кинжал и опытной рукой вонзил его в сердце стражника; одновременно его люди так же обошлись со вторым.

— Быстро, — сказал Тсанаали. — Оттащите их тела в те кусты раньше, чем нас заметили.

Появились два последних члена отделения Тсанаали, так что вся операция прошла гладко и эффективно. Все пять человек встали перед главной дверью.

— Очень хорошо, — сказал Тсанаали. — Время.

Все вынули свои мечи, открыли дверь и вошли. Ожесточенная схватка, однако, продлилась недолго — два стражника внутри, вооруженные пиками, недолго продержались против пяти людей с мечами, обрушившимися на них из ниоткуда; у них даже не было времени поднять тревогу.

К тому времени, когда они упали мертвые, появились другие отделения, так что меньше чем через минуту весь отряд собрался в вестибюле.

— Очень хорошо, джентльмены, — сказал Тсанаали. — Дальше по коридору находится еще шесть или восемь стражников; мы должны разделаться с ними как можно быстрее. Коридор выходит в прихожую, где стоит один единственный стражник. А за прихожей находится крытая терраса, где мы и найдем Ее Величество, держащую в руках бездействующий Орб. Пошли.

И маленький отряд пошел по коридору по направлению к Орбу.

Теперь мы должны, не без некоторого трепета, вернуться на несколько часов назад, так как, хотя мы и сочувствуем желанию читателя как можно быстрее узнать, что случилась с нашими друзьями в Адриланке, эта точка нашей истории требует, без всяких сомнений, чтобы мы посмотрели на Пиро, которого, как может быть помнит читатель, умирающий друг попросил выполнить некоторую просьбу; и, как каждый знает, мало какое обязательство является более священным, чем обещание, данное умирающему другу.