— Вы, именно вы, уверяю вас.

— Я не знал этого.

— Возможно я сама ошиблась, открыв вам глаза. Такое знание может помочь вам, а может и повредить вам. Я верю, что ничего плохого не будет, иначе я бы ничего не сказала вам.

Маролан покачал головой, все еще пытаясь осмыслить то, что Сетра сделала честь объяснить ему. Наконец он сказал, — Ну, мне надо как следует обдумать ваши слова.

— Конечно. Но вы согласны?

— Согласен? На что, мадам?

— Командовать дивизией, ведь я просила вас.

— О, да. Я совершенно забыл.

— И?

— И теперь я вспомнил.

— Конечно. Но вы согласны?

— О, это и есть ваш вопрос?

— Действительно, милорд; мне кажется, что я имела честь несолько раз задать вам его.

— Конечно я согласен, моя дорогая Сетра. Неужели вы сомневались в этом?

— На самом деле, милорд, нет. Могу ли я рассчитывать, что через два часа увижу вас на Горе Дзур?

— Если вы хотите, чтобы я был там, я так и поступлю.

— Да, я действительно хочу. Я собираюсь обрисовать общий план обороны.

— Вы можете рассчитывать на меня, Главнокомандующая.

После того, как Главнокомандующая попрощалась с ним, Маролан вышел из комнаты во двор своего замка, где в разных башнях находилось на посту тридцать или тридцать пять стражников. На этот раз он обратил внимание на некоторые, едва заметные измения, которые произошли с этими достойными Драконлордами, едва они увидели его. Некоторое время он стоял неподвижно, размышляя об этом, потом повернулся и отправился обратно в замок. Однако, вместо того, чтобы вернуться в библиотеку, он направился в свою спальню, где взял в руки ножны с мечом, висевшие на одном единственном крюке, вбитом в стену. Вынув меч, он, как всегда, ощутил странное и сильное ощущение, и, говоря языком поэтов, наполнившее его мысли и душу особой энергией. «Это ты?», спросил он, держа клинок перед глазами. — «Это ты или я сам? Если это мы оба, мой черный жезл, тогда где кончаешься ты и где начинаюсь я? Тебе не хватает возбуждения боя, мой черный друг? Мне тоже».

Он тщательно проверил клинок, монотонную серо-черную полосу металла, ничего не отражавшую, но, вместо этого, поглощавшую падавший на нее свет. «Да», продолжал он, «если будет атака, мы будем действовать вместе и вместе будем счастливы. Хотя, возможно, я должен попытаться в этой битве использовать что-нибудь из тех заклинаний, которые так усердно изучал в последнее время, когда, боюсь, пренебрегал тобой. Как ты посмотришь на то, что я буду убивать волшебством, а не устраивать тебе праздник, насыщая тебя кровью врага? Если, допустим, я извлеку какое-то количество энергии из Орба и пошлю его в некотором направлении, приказав разрушать…

В это мгновение он прервался, потому что как только эта мысль возникла в его сознании, что-то вроде луча черного света (если читатель может вообразить себе такое) вырвалось из кончика клинка и, устремившись вверх, пробило узкую дыру в потолке, пробуравило камень следующего этажа, крышу и ушло в небо. Это событие, как легко понять, так изумило Драконлорда, что на какое-то время он просто лишился способности соображать.

«Замечательно», наконец пробормотал он. Потом, немного подумав, «Мне нужно немедленно найти рабочего, который все исправит; не слишком хорошо иметь дыру, которая ведет прямо внутрь твоего дома». А потом, «Все-таки, я надеюсь, никто таким образом ко мне не проникнет».

До срока, назначенного Сетрой, оставалось совсем немного времени, так что Маролан быстро сообщил Леди Телдре о необходимости починки, после чего, выйдя в центр своего двора (по причинам, которые мы объясним в другой раз), он, очень тщательно, потому что совсем не хотел впечатать себя в твердый камень или размазать по шести ветрам, представил себе образ двери, ведущей внутрь Горы Дзур, нарисовав себе ее такой, какой впервые увидел ее, затем закрыл глаза, и влядывался в нее, пока не убедился, что видит ее так, как если бы стоял прямо перед ней; потом, зачерпнув у Орба немного энерии, телепортировался, перестав, на самом деле, на несколько секунд существовать, пока он находился сразу в двух местах, а затем, освободившись от своего совсем слабого присутствия в Черном Замке, разрешил себе, не без некоторого сбивающего с толку сдвига, полностью перенестись в место, которое он ясно видел внутренним зрением; таким образом он оказался перед той самой дверью Горы Дзур. Телепортация завершилась.

Он поправил свой плащ (уже тогда Маролан любил широкий, ниспадающий, доходящий до лодыжек черный плащ, в котором его обычно рисуют сейчас), пробежал рукой по волосам, расправил складки камзола, и подошел к двери. Не успел он взяться за дверной молоток, как дверь перед ним открылась. Заметив, что за ней никого нет, он подумал, «Я должен завести себе одну из таких дверей», и вошел внутрь Горы Дзур.

Увы, очутившись в сумрачных коридорах горы, он не только потерял дорогу, но и не успел к назначенному времени (причем последнее было прямым следствием первого), причем ему потребовалась не больше пятнадцати или двадцати минут для того, чтобы окончательно заблудиться, сворачивая на каждом повороте не в ту сторону и всегда выбирая неправильную лестницу, так что Чародейке пришлось послать за ним исполнительного Такко.

Тот, с некоторым трудом, нашел его и проводил в комнату, где уже сидели Сетра Лавоуд, Сетра Младшая, Волшебница в Зеленом, Кааврен, Некромантка, Лорд Бримфорд — то есть Варлок — и несколько Драконлордов, которых он не знал. Хотя никто и не подумал упрекать его за опоздание, Маролан промямлил извинения и уселся за длинный полированный каменный стол, который казался, как и все в доме Сетры, частью горы.

— Вы не очень много потеряли, — сказала Сетра Маролану. Она указала на большую карту Адриланки, которая висела на ближайшей стене, и сказала, — Как раз сейчас я указываю позиции, заняв которые я предполагаю защищать город.