Никто ничего не говорит. Мы слышим только стук приборов. Филип смотрит на тарелку перед собой, она полна с горкой, выглядит неаппетитно. Он зачерпывает ложкой, но не может проглотить еду. Она разбухает у него во рту.

ГОЛОС ШКОЛЬНОГО ВРАЧА. В двенадцать часов суп с яйцом, мятым картофелем и пятьюдесятью граммами мяса. Два сухаря и сливовый компот.

Два мальчика, которых мы видели в окне, АСЛАК и ПРЕБЕН, жирные, сидящие во главе стола, начинают барабанить по столу, сперва робко, потом всё сильнее. Наконец барабанит весь стол. Филип покрывается испариной. Из глаз бегут слёзы. Его сейчас разорвёт на куски. Стук превращается в адский грохот. Филип склоняется над тарелкой и выдаёт всё обратно.

Опять делается совершенно тихо. Жена стоит за спиной Филипа. Она кладёт руку ему на плечо.

ЖЕНА. Филип, ты должен всё съесть. Иначе Бог рассердится на тебя.

Филип погружает ложку в блевотину, жена гладит его по головке.

23. Ночь. Хутор. Общая спальня

В тесной комнате спят откармливаемые мальчики. Крестьянин идёт вдоль кроватей и проверяет, всё ли в порядке. Мальчики притворяются спящими. Крестьянин гасит свет, выходит и запирает дверь.

Луна светит в окно и отражается в озере.

Глаза Филипа распахнуты, в них страх. Он слышит, что кто-то подходит, зажмуривается.

Аслак и Пребен встают по бокам кровати. Они в одних трусах. Оба раскормленные и дебелые.

ПРЕБЕН (шёпотом). Филип?

АСЛАК (шёпотом). Филип? Иди-ка сюда. Иди.

Филип снова распахивает глаза, напуганный пуще прежнего. Его сдувает с кровати и прижимает к стене. Здесь они пригибают его к полу. Филип стоит на коленях и трясётся.

ПРЕБЕН. Смотри!

Филип не понимает. Не решается взглянуть. Аслак показывает на дырочку в деревянном полу.

АСЛАК (шёпотом). Туда смотри!

Филип припадает к маленькой дырочке глазом. Он видит: этажом ниже, на кухне у плиты согнулась жена, муж трахает её сзади, по-собачьи, бешено.

24. День. Поле

Все мальчики в поле согнувшись собирают картошку. Филип стоит между Аслаком и Пребеном.

ГОЛОС ШКОЛЬНОГО ВРАЧА. День второй. Массаж, белый хлеб с маслом и картофельное пюре на молоке.

Филип разрывает землю руками. Пребен и Аслак кидаются в него картошкой. Прибегает крестьянин. Отвешивает оплеуху Аслаку и Пребену, которые снова послушно склоняются над грядками.

Крестьянин обнимает Филипа.

КРЕСТЬЯНИН. По-моему, ты уже начал поправляться, Филип.

Пребен и Аслак бросают на него взгляды исподлобья.

25. Хутор. Столовая

Филип сидит один за длинным столом. В него не лезет больше. Он роняет нож с вилкой на тарелку. За спиной немедленно вырастает жена и бьёт его по затылку. Филип давится дальше.

Жена улыбается, кладёт руки ему на плечи и массирует их, пока он ест.

26. Сон Филипа

Филип голышом лежит на глади озера. Лунный свет заливает его лицо. Он спит. Всё тихо. Постепенно вода вокруг него окрашивается в красный цвет, и он медленно начинает тонуть. Филипа охватывает паника. Он открывает рот, хочет крикнуть, но не может издать ни звука, а лишь небыстро исчезает под красной, мутной водой.

27. Общая спальня

Филип рывком садится в кровати. Он шамкает ртом, хватая воздух. Взгляд упирается точно в Аслака и Пребена. Они наклоняются над ним. И шепчут.

ПРЕБЕН. Ты знаешь, кто на самом деле этот крестьянин и его жена?

Филип мотает головой.

ПРЕБЕН. Они поставщики ангелов.

ФИЛИП. Поставщики ангелов?

ПРЕБЕН. Они уносят нежеланных детей в лес умирать.

АСЛАК. Вот поэтому ты и здесь.

ПРЕБЕН. Не настучишь на нас?

Филип качает головой.

АСЛАК. Точно не нажалуешься, выблядок?

Филип таращится на них, онемев от ужаса. Они стягивают его с кровати и снова волокут к дырке в полу. Прижимают к ней лицом. Филип видит: крестьянин стоит, склонившись над плитой, голый, сзади жена, голая, она трахает его.

28. Утро. Столовая

Мальчики стоят у своих мест и хором поют. Крестьянин дирижирует. Они распевают «Всё в рощах цветёт». Бледный Филип молча стоит между Аслаком и Пребеном, которые поют во всю глотку.

Вдруг крестьянин останавливает пение и смотрит на Филипа.