— Да хотела поинтересоваться, могло ли быть такое, чтобы он, Вано, убил вашего сожителя или же Ивана Михеева?

— Ой, да что вы! — замахала активно руками та. — За что ж он их убивать-то станет? Нет, да и не драчливые они вовсе, мужики-то наши. Эт уж вы зря так о них плохо думаете. Да и искать их не стоит. Мой-то точно по гостям укатил, аж позабыл про всех. Михей небось также по родне отправился иль к какой зазнобе. Кто их знает…

— Что ж, спасибо еще раз, — произнесла я и сразу направилась в сторону «гостиницы», размышляя о том, что чрезмерная общительность и гостеприимство семьи Курник меня почему-то начинают раздражать. Странные они все же люди и, по-моему, что-то скрывают.

Отойдя от дома на несколько шагов, я увидела мальчонку лет десяти и, окликнув его, спросила:

— Мальчик, где тут у вас магазин?

Тот, шмыгнув носом, указал в сторону небольшого строения, сложенного из красного кирпича:

— А вон.

Поблагодарив его, я направилась сразу к магазину. Видимо, предложение посещенной мною семьи отобедать с ними не прошло бесследно, и мой желудок теперь требовательно напоминал о себе. К тому же все мои прихваченные из дома запасы подошли к концу, и их следовало пополнить.

На улице по-прежнему было очень жарко. Солнце палило что есть мочи. Все обитатели села попрятались в свои дома, не рискуя выходить на улицу. Даже детвора не копошилась около домов.

«Скорее всего, все на речке», — сделала вывод я, подумывая о том, что и сама тоже не прочь сейчас искупаться. Но для начала надо утолить голод.

Я подошла к строению, на которое мне указал мальчишка, и, остановившись перед фасадом, внимательно посмотрела на него. Передо мной был когда-то большой и добротный дом из красного кирпича, причем размеры и цвет кирпича указывали на то, что это далеко не современное здание, а построенное как минимум лет сто назад. Сейчас дом был частично разрушен — только небольшая часть здания осталась стоять нетронутой временем или людьми. В ней-то и расположился местный магазинчик.

Я вошла в помещение. Толстенные кирпичные стены и небольшой проем в стене, служивший окном, ограничивали попадание солнечного света и тепла, и оттого здесь было прохладно. В воздухе витали ароматы различных пряностей, разложенных по полкам магазина, и к ним примешивался едва заметный запах сырости.

Внутри магазина сейчас было несколько покупательниц. Одна из женщин, невысокого роста, худенькая, покупала хлеб. В ее сумки уже перекочевало около десятка булок, но она все продолжала укладывать очередные буханки в другую сумку. Еще три женщины стояли в сторонке и вели разговоры.

— Да чего там говорить! — подвела итог одна из них. — Сбежал он от нее, да и все. Не знаю, как он только столько времени ее терпел? Внаглую треплется с Колькой. А Вальке-то каково — подруги ведь были.

— Какая она подруга? Подруга, тоже мне еще… — с усмешкой произнесла вторая. — Я б такую подругу ко двору близко не подпустила. Ела-пила у нее сколько лет, а теперь муженька охмурила.

Первоначально меня не привлек разговор женщин.

«Просто сельские бабы новостями местными обмениваются, — решила я. — Вполне обычное занятие».

— А кто его знает? Может, Рыбак и не сбежал, — предположила другая женщина.

При слове «Рыбак» я насторожилась. Я поняла, что женщины ведут разговор о Ведрине. Ведь это у него кличка Рыбак. Решив воспользоваться случаем, я подошла к беседующим женщинам и задала вопрос:

— Скажите, а кто-то из вас видел, когда уехал Ведрин?

Женщины, не спрашивая, кто я и почему задаю им вопросы, стали наперебой рассказывать о семье Ведриных-Курник. Меня это не особо удивило. Наверняка все жители села уже имеют представление о том, что я являюсь частным детективом и веду расследование относительно спешного отъезда или исчезновения Ведрина.

— Никто не видел, — ответила за всех очень полная женщина лет пятидесяти.

— Нет, не видели, — подтвердила другая. — Просто Сонька так говорит.

— А как вы думаете, почему он уехал столь поспешно? — задала следующий вопрос я.

— Поспешно-о… — протянула полная женщина. — Это разве поспешно? Чуть ли не десять лет мужик терпел ее.

— Кого? — не поняла я.

— Каво, каво… Да Соньку сваю. Вот каво, — сильно «акая», проговорила третья.

— А почему терпел? — снова спросила я, не понимая, что имеют в виду женщины.

— А кому ж это понравится? Какой мужик вытерпит столько времени, если его баба в открытую ватажится с другими, со всякими там Васьками, Мотьками, Вано? — сделала вывод полная.

— Да он ей только из-за денег и нужен был. А ему деваться некуда. Вот и терпел, — подтвердила снова первая.

«Так-так. Выходит, что не все было гладко в этой „общительной“ семейке. Но почему женщины-соседки ничего о том не говорили? Или вот эти сельские бабенки просто сплетничают? Может быть, действительно в семье было все нормально, ведь соседкам-то виднее, — рассуждала про себя я. — Стоп, а ведь они только что упомянули про Вано».