— Привет, — сказала я и очутилась в объятиях своего работодателя. Как же он успел так привязаться ко мне?

— А я вот целый день один, как перст, — пожаловался он, выпустив наконец меня.

— Что же ты не поедешь никуда? Прошелся бы по улицам, посидел в ресторане, завязал ни к чему не обязывающие знакомства… — начала перечислять я все достоинства жизни в одиночку.

— Да ну, куда уж мне, возраст не тот, — он явно нарывается на комплимент с моей стороны. Не дождется.

Ильин заметил мое многозначительное молчание и перевел разговор на другую тему.

— Ну а как расследование? — по его лицу можно было понять, что вразумительного ответа на свой вопрос Дмитрий Александрович даже и не ждет.

Если вспомнить мою реакцию на расспросы, его можно понять. Но на сей раз я была более разговорчива, чем обычно:

— Все уже более-менее встало на свои места. У меня есть подозреваемый, который так ловко спланировал свое преступление, что я грешила на другого человека. Но это в принципе неважно. Я вот что хочу узнать… У тебя достаточно большое состояние. Ты уже решил, что с ним будет после твоей смерти?

При упоминании о смерти Дмитрий Александрович поморщился и как-то испуганно на меня посмотрел.

— Я имею в виду завещание. Оно уже составлено? — пояснила я свои слова.

— Конечно, — спохватился он. — Я уже давно решил этот вопрос.

— И в чью пользу? — спросила я, чем окончательно смутила своего собеседника и сбила его с толку.

«Человек же не читает твои мысли, не может он знать, какие у тебя догадки», — подсказал мне внутренний голос. Точно!

— Может, поведаешь мне, как распорядился своими миллионами? — попросила я и подмигнула своему клиенту, направляя разговор в шутливое русло.

— Конечно, почему бы и нет, раз тебе интересно, — согласился Ильин-старший. — Кофе хочешь?

Я кивнула. Дмитрий Александрович пригласил меня на кухню. Она поразила меня обилием бытовой техники и огромным холодильником, который сверкал в лучах щедрого весеннего солнца.

— Надежды Сергеевны сегодня нет. Ты уже знаешь о ее трагедии? — неловко подхватывая угрожающую падением пачку с кофейными зернами, произнес Дмитрий Александрович.

Я кивнула в знак согласия и практически отняла у него пачку.

— Пожалуй, я сама займусь приготовлением кофе, неважно, что я в гостях, — почти заткнула я рот попытавшемуся сопротивляться Ильину.

Хозяин с удивлением наблюдал, как я ловкими, привычными движениями засыпаю нужное количество зерен в кофемолку, нажимаю на кнопочки и так далее, и тому подобное.

— У меня возникло ощущение, что ты здесь всю жизнь живешь, — восхищенно выдохнул он.

Я польщенно наградила клиента лучезарной улыбкой и продолжала хозяйничать. У меня тоже складывалось такое ощущение. Засыпав порошок в турку и залив водой, я поставила ее на огонь. Дмитрий Александрович метнулся к холодильнику, вытаскивая оттуда несколько сортов сыра, колбасу, зелень, помидоры…

У меня аж голова закружилась от обилия съестного. Что-то последнее время меня тянет покушать, причем часто и много. О какой диете может идти речь, если все окружающие так искренне хотят подпитать мой организм чем-нибудь вкусным.

А с чего они, собственно, начали в таком темпе меня закармливать? И в самом деле, странно. Может, я плохо выгляжу или слишком сильно похудела из-за беготни? Вроде нет… Я успокоилась, вглядываясь в собственное отражение в полный рост в дверце холодильника.

Я отобрала продукты из рук Дмитрия Александровича, увидев, как он пытается тонко и красиво нарезать салями. «Ну вылитый ребенок!» — подумала я и взяла на себя ответственность приготовления бутербродов. Как раз в момент завершения этого процесса сварился кофе.

— Ну, прошу к столу! — оповестила я Дмитрия Александровича, расставляя на столе многочисленные тарелочки, розетки с соусами и чашки с кофе.

— Ну, ты мастер на все руки, Танюша, — снова восхитился Ильин.

— Приходится… — смущенно пробормотала я. Ну а куда деваться, если мой режим питания не согласован с моим расписанием заданий и дел, то есть приходится на ходу соображать, чем бы позавтракать, пообедать и поужинать. А так как времени почти всегда катастрофически не хватает, приходится ограничиваться бутербродами на скорую руку, подвергая тем самым собственный желудок опасности получить язву.

Мы уселись за небольшим столом. Дмитрий Александрович с любопытством поглядывал на меня, пока я с упоением запихивала в рот все, что попадалось под руку. Что же, он думает, если я частный детектив, то не имею никаких человеческих слабостей? Ничего подобного. Очень люблю, например, покушать.

— Ну так что, рассказывай, — посыпая кусочек огурца солью, заявила я.

— Да в общем-то и рассказывать особо нечего. У меня наследник остался только один теперь, так что все деньги автоматически переходят к нему, — с легкой грустью ответил он.