Остановив «девятку» возле нужного дома, я прикурила и посмотрела на окна. Свет горел, правда, непонятно, в какой именно комнате, но у Никифорова точно. Итак, приступим. Я достала из сумки приемник сигналов и надела наушники, надеясь, что ничего не относящегося к делу мне не доведется услышать. Все-таки меня не очень интересует то, что происходит по ночам в чужих квартирах, а тем более в спальнях. В гостиной раздавались звуки негромко работающего телевизора. Это мне не нужно, переключаемся… А в спальне — тишина.

Постепенно я начала думать о бредовости своей затеи с прослушкой сейчас: Олег мог принимать ванну и быть один — не станет же он разговаривать сам с собой! Я уже готова была признаться в своем поражении, как вдруг услышала знакомый голос. Олег! Он что-то говорил, но что… Я устроилась поудобнее, добавила громкости и напрягла слух. Раздался женский голос — и мне не стоило большого труда понять, что принадлежит он Ксении. Все мои опасения оправдались, хотя не в моих правилах учить людей нравственности. Правда, мне все равно было неприятно осознавать, что сразу после смерти Полины ее лучшая подруга и жених крутят роман.

Ксения говорила совершенно обыденным тоном что-то о своих вещах, раскиданных по всей квартире, по-видимому, она уже собиралась домой. Ну, хотя бы чем-нибудь себя выдайте, намекните мне на свою причастность к смерти Полины! Но, похоже, ждать больше нечего.

Я нехотя развернула машину и заметила выходящих из подъезда подозреваемых. Они шли по направлению к машине Олега, мило улыбаясь друг другу. Я надавила на газ и рванула с места как бешеная. «Не хватало еще, чтобы они меня заметили, — начала я ругать себя за медлительность. — Чего ждала — пока они выйдут и обнаружат любовницу Дмитрия Александровича у себя под окнами в непонятно чьей машине и с наушниками?»

Ладно, небольшая встряска на сон грядущий — это даже полезно.

Проснулась я от яркого солнца, освещавшего мое заспанное лицо. «Не погода, а не поймешь что, — это было первое, что пришло в столь ранний час мне в голову. — То холодно, то жарко».

Для поднятия настроения я включила телевизор. Вообще, надо сказать, он являлся довольно-таки бессмысленным моим приобретением, так как очень редко использовался мною по прямому назначению. То, что происходило в мире, меня, конечно, волновало и затрагивало, но просто не хватало времени каждый день следить за изменениями в мировой политике и культурной жизни. А отрывки мне ни к чему. Такая у меня натура — либо все, либо ничего. Наверное, сказываются остатки юношеского максимализма. А сегодня я включила телевизор для создания звукового фона. Так бывает, когда хочется почувствовать в квартире чье-то присутствие, пусть даже и такое виртуальное.

Чашка неизменного утреннего кофе — и я практически полностью готова к труду и обороне. Так, сегодня мне предстоит навести справки насчет Надежды Сергеевны, хотя я считаю, что все подозрения в ее адрес — чушь чистой воды. Но подстраховаться не мешает никогда. Еще придется забрать из квартиры Никифорова «жучки» и переместить их в его офис. Может быть, в деловой обстановке он будет более разговорчив на интересующую меня тему.

А еще сегодня надо наведаться к моему старому приятелю — фотографу Косте Бессонову, который считается в Тарасове одним из самых лучших профессиональных мастеров. Уж он-то поможет мне сориентироваться в море женских лиц, запечатленных на украденных вчера в доме Никифорова фотографиях. Хотя и так не сложно догадаться, что Олег не тратил времени на простых смертных и отдавал предпочтение исключительно манекенщицам и тому подобным дамам.

Еще после всего вышеперечисленного просто необходимо обследовать комнату Полины на предмет отпечатков пальцев. Правда, после вторжения нашей доблестной милиции я вряд ли там что-то полезное обнаружу. Тогда мне поможет Киря.

Приняв бодрящий душ, я облачилась в строгий костюм и решила незамедлительно приступить к осуществлению намеченных планов, несмотря на то что одурманенное пьянящими весенними ароматами сознание отказывалось работать на полную катушку и легкомысленно сбивалось с пути истинного. Я не стала поддаваться провокациям со стороны внутреннего голоса и решительно набрала номер Дмитрия Александровича. Он уже проснулся и вежливо поинтересовался, как мне спалось. Я быстренько поблагодарила его за оказанное внимание и попросила дать мне адрес Надежды Сергеевны.

— Неужели ты серьезно ее подозреваешь? — расстроенно спросил Ильин.

— Такие уж мы, частные детективы, — подозреваем всех и каждого, — пошутила я и добавила, чтобы не огорчать его: — Если честно, не знаю пока ничего насчет пропавших драгоценностей, но проверить надо все варианты, вдруг какой-нибудь окажется верным.

Дмитрий Александрович рассказал, что в данный момент в особняке работает милиция и он серьезно подумывает о том, чтобы принять дополнительные меры безопасности.

«Ну неужели, наконец, хоть кто-то в этом доме понял, что излишняя гостеприимность может привести к самым печальным и нежелательным результатам?» — с облегчением подумала я и попрощалась, записав координаты домработницы. Теперь, находясь в особняке Ильиных, хоть за свою жизнь можно быть спокойной.

Я завела мотор своей «девятки» и помчалась по указанному адресу. Время было раннее, и вряд ли мне посчастливилось бы, если бы я хотела застать кого-нибудь дома. Но мне этого и не нужно было.

Надежда Сергеевна жила в отдаленном от центра районе, старом и далеко не престижном. Оставив машину в двух кварталах от нужного дома, я направилась к подъезду, рядом с которым на скамейке сидели три бабульки. «С утра пораньше начали перемывать косточки своим соседям», — подумала я и твердой походкой подошла прямо к ним. Старушки сразу замолчали, подозрительно оглядев меня с головы до ног.