— А ну попробуй теперь, Танюш.

Я села за руль, только повернула ключ зажигания, и… моя ласточка завелась с полпинка. Чудеса да и только!

— Вы просто добрый волшебник. И что же это было?

— Да так, ерунда, мелочь. Не забивай себе голову.

Елена с Анатолием, втайне надеясь, что машина так и не заведется, наблюдали за тем, что происходит, продолжая болтать. Уж очень им хотелось продолжить вечер.

— Теперь вы моя должница, Танечка, и так просто не отделаетесь, — пошутил Евгений Петрович. — Не дадите же вы умереть от скуки двум порядочным одиноким мужчинам. Тем более здесь совсем недалеко. И не потребуется «Антиполицаем» закусывать. На девичью честь посягать не будем, — приложив руку к сердцу, шутливо закончил он.

Я улыбнулась. Вот умеет мужик по ушам ездить.

— Ладно, считайте, что уговорили. В какую сторону ехать?

— За моим автомобилем. А чтобы не потерялись по дороге, я к вам своего друга посажу.

Все сели, я уже собралась отпустить педаль сцепления, но, взглянув в зеркало заднего обзора, вспомнила, что собиралась протереть заднее стекло и забыла.

— Минуточку, ребята. — Я поставила рычаг переключения скорости в нейтральное положение и вышла с тряпкой из автомобиля.

Под ноги попалось что-то мягкое. Я даже испугалась. Но это оказалась обыкновенная масляная тряпка, которая валялась на асфальте.

И тут меня осенило. Я поняла, почему не заводилась моя машина. Они заткнули выхлопную трубу. Вот так. Сигнализацию на объем надо включать даже в людных местах. Наш новый друг без труда это обнаружил. Вот только почему не сказал.

Он сам уже вылез из «мерса» и, улыбаясь, направился ко мне.

— Ну вот, Танечка, вы сами нашли «неисправность». Кто-то над вами подшутил, наверное. Не слишком удачно, правда? Я не хотел портить вам настроение. В общем-то, это мелочь.

— Ни фига себе! Мелочь! Да они, гады, меня сегодня уже достали! Ну попадутся они мне на узкой дорожке!

— Кто вас так сильно рассердил?

Я махнула рукой, не желая посвящать его в подробности истории с преследованием. Зачем? Но настроение у меня здорово испортилось.

Впрочем, никто этого не заметил. Ленка с Анатолием всю дорогу проворковали, как два голубка.

А дачка Евгения Петровича, куда он привез нас в тот вечер, оказалась совсем не хилой. Милый такой коттеджик о двух этажах, да еще с жилой мансардой. Камин, сауна, даже бассейн, правда, совсем крошечный, но все же!

— Ах, какие славные ребята, — приговаривала Елена, вытягиваясь на постели в комнате, которую нам с ней любезно предоставил Евгений Петрович. — Правда, Тань?

Я не очень торопилась разделить ее восторги. По мне, так если все слишком хорошо, то это тоже плохо.

— Наверное, — буркнула я, вспомнив почему-то последнее высказывание моих магических косточек насчет не очень искренних поклонников, и тоже улеглась.

Наш разговор происходил, наверное, около четырех часов утра, после ночного купания, курицы гриль и немалой дозы спиртного.

Проснулись мы часов в десять. Солнце уже беспощадно палило. В доме было тихо, вкусно пахло кофе и жареной картошкой.

Мы спустились вниз. Анатолий хозяйничал в кухне.

— Доброе утро! Проснулись, девочки? А я уже завтрак сготовил.

— Привет. А где твой друг?

— А он по делам уехал, скоро вернется. И вас будить не велел.

Ленка на это заявление никак не прореагировала. Усевшись в плетеное кресло около стола, она взяла из вазы яблоко и с аппетитом принялась за него. Но я возмутилась:

— Это как же он мог так поступить? А если меня с работы уволят за прогул?

— Так Леночка сказала, что вам с утра никуда не надо, — искренне удивился Анатолий.

Ну и болтливая же у меня подруга. Прямо-таки находка для шпиона. Я кинула на нее уничтожающий взгляд.

— А что тут особенного, Тань? Все равно тебе с утра за руль нельзя было.

В этом она была права, конечно. И хоть пили мы в основном коктейли, но уж больно поздно улеглись в постель.

Вскоре вернулся хозяин особняка. Очень даже вовремя: мы как раз уселись за стол.

— Привет честной компании, — как-то не очень весело сказал он.

— Что-нибудь случилось, Евгений? — спросил его приятель.

— Давайте завтракать, расскажу по ходу дела… Представляете, приезжаю в офис, а у меня на автоответчике сообщение: близкая подруга моей покойной матери трагически погибла. Ее убили. За что можно убить старушку, которая в жизни никого дурным словом не назвала?

Мы все трое выразили ему соболезнования, а он продолжал: