— Фирма, конечно, понесет большие убытки… Несколько дней простоя, сами понимаете… Некуда складывать продукцию…

Саша внушительно кашлянул, и директор сразу же кивнул:

— Опечатывайте.

Ребята справились довольно быстро. Правда, все это время мне приходилось развлекать не только мадам Серегину, но и до крайности встревоженного Олега Петрова.

— Да скажите же, наконец, в чем дело? Сколько можно…

Объяснила в двух словах, зачем была нужна охрана и при чем здесь «блондинистая» «Волга» на «хвосте».

Петров только плечами пожал:

— Но ведь это абсурд! Я ни в чем не виновен, я ничего не знаю…

— Во-первых, вас никто ни в чем и не обвиняет. А во-вторых, вам известна одна весьма интересная вещь…

Вернулся Кочетков. Вовремя.

Для «важного официального разговора», как он сам же и выразился, законопослушный директор выделил нам свой кабинет. И скромно удалился: «Дела, дела… Прошу извинить».

Собственно, про случай на базаре господин Петров рассказал практически то же, что и его супруга. Нового ничего не добавил.

— Ну хорошо, а почему вы сразу не сообщили в фирму? — спросила я.

— Почему не обратились в милицию? — спросил Саша.

Кто про что…

— Может быть, Серегин в этом случае…

Про Серегина Олег Сергеевич уже знал, жена оповестила.

— Я не стал звонить на работу: ни Леонида, ни шефа на месте уже не было, только Вениамин Анатольевич… Понимаете, у нас с Каморным несколько натянутые отношения, он мне мог просто не поверить. А если б и поверил, то ради своей карьеры не упустил бы случая все свалить на Леонида. Пока будет идти разбирательство, Леньку… то есть Леонида… Павловича… отстранили бы от работы. Ну, тут Каморному — и карты в руки. Понимаете?

Понимаем.

— И все-таки — почему вы не стали обращаться в милицию?

Петров пожал плечами:

— Даже в голову не пришло. Дела фирмы — это дела фирмы, товарищ милиционер.

Саша весьма неавторитетно шмыгнул носом:

— Кочетков моя фамилия, я представлялся уже.

— Извините, забыл.

— А дело ваше — подсудное. И это уже не одной фирмы дело, а правоохранительных органов. Прошу запомнить.

— Да если б я только мог предположить, что такое случится, что Леонида… — Петров помолчал, но, взяв себя в руки, закончил: — Прежде всего я отложил бы командировку.

— И какие шаги предприняли бы?

— Не знаю… Тогда, на рынке, в разговоре с женой я сказал, помнится, что двадцать четвертого приеду и буду выяснять, в чем дело. Это, конечно, могли услышать. А вот о Леониде-то они откуда узнали?

Что-что?

— Когда, вы сказали, должны были прилететь?

— Двадцать четвертого.

Следовательно…

Петров был человеком совсем не глупым. Он вдруг втянул голову в плечи и уставился на меня, как кролик на удава. Даже пот со лба вытер — рукавом пиджака.

— Значит… Что же получается? Значит, убить должны были меня? И если меня сегодня встречали — вы что-то про «Волгу» говорили, да? — то и Леонида так же…

Истинно так. Только автомобильчик, я думаю, был другой.

— В фирме все тихо, преступники наверняка должны быть в курсе. Это значит, что я ничего никому сказать не успел. Я и в самом деле не успел.

— Но Серегину вы вполне могли позвонить.

— Да… мог. Только не стал. Беспокоить перед ответственной командировкой, когда дело еще может подождать — это, знаете…

— Ну а директору рассказать? Он-то, кажется, никуда не уезжал.

Петров кивнул:

— Да. Да. Но я побоялся. Егоров крут…

Неубедительно.

— И что же, ему и сейчас ничего не известно?

Странно как-то. Что-то здесь не так…

— А куда отправился в командировку Серегин? — подал голос Саша.

Петров повернулся к нему:

— На ту самую ферму, где выращивают собак с необычным мехом.

— Собак?

— Ну-у… мы так зовем песцов. Это очень редкий и исключительно красивый мех, поверьте.

Верю.

— Я объясню, где это, если нужно.

Безусловно.

— Понятное дело, надо. А вы куда летали?

— В Петербург. У нас общие дела…

— …с тамошней фирмой, — нетерпеливо перебил Кочетков медленную речь Олега Сергеевича. — Тоже объясните. Пошлем запрос. Туда и туда.

— Хорошо, хорошо, — согласился Петров и задумался.

— Мы, — продолжил Саша, — и, видимо, не мы одни, предполагаем, что Серегину тоже стало известно про случай на рынке. Следовательно…

— Что же получается — и убить нас нужно было обоих? — сообразил наконец Петров.