Однако рано он расслабился. Раваджан включил терминал своего компьютера, и по экрану поползли большие красные буквы сообщения:

«Раваджан, как только придешь в офис, немедленно зайди ко мне. Кора».

— Великолепно, — пробормотал Раваджан. — Просто великолепно.

Ли не вызывала Проводников в свой кабинет для пустых разговоров. Если она хотела видеть его лично, это почти на сто процентов означало скверные новости. Поморщившись, будто от зубной боли, Раваджан выключил компьютер, вышел из офиса и снова окунулся в столпотворение Перепутья.

Главный инженер Кора Ли ждала его с непроницаемым лицом.

— Раваджан, — кивнула она в ответ на приветствие и жестом пригласила Проводника сесть в кресло перед ее столом. — Я ожидала, что ты придешь пораньше.

— Извини, я опоздал на работу, — сказал он мягко. — На полчаса. Можешь удержать нужную сумму из моего жалованья.

В ответ на это она хмыкнула и как-то неохотно улыбнулась.

— Шутник. Ну, ладно, давай сразу к делу. Во-первых, ты написал заявление о долгосрочном отпуске. Ты что, в самом деле решил уйти?

Раваджан кивнул.

— Я не намекаю на повышение зарплаты, если ты это имеешь в виду. Если бы мне было это нужно, я бы напрямик тебе сказал. Ты ведь меня знаешь.

— Да, я тебя знаю. — Лицо ее и голос немного смягчились. — Так в чем же все-таки дело?

Он вздохнул.

— Ты видела результаты последних тестов. Я устал. Просто-напросто устал. Вот уже шестнадцать лет я как проклятый мотаюсь через Туннели — это на два-три года больше, чем кто угодно из твоих Проводников, и на год больше условно максимального срока.

— В своем деле тебе нет равных, — сказала Ли. — Тебе известны наши правила — мы не держали бы тебя так долго, если бы не были уверены в твоих способностях.

— Благодарю за комплимент, — сдержанно кивнул Раваджан. — Но если бы я почувствовал, что теряю квалификацию, что в своем деле я не намного лучше других, я давно бы уже ушел — с вашей помощью или без нее.

Ли криво усмехнулась:

— Да, без ложной скромности.

— Ложная скромность — это для политиканов, — пожал он плечами.

Наступила неловкая тишина.

— Ладно, — сказала наконец Кора. — Могу я предложить что-то, что заставило бы тебя изменить решение?

Раваджан улыбнулся.

— Нет. Разве что у тебя есть некий магический бальзам, способный исцелить нарушенную психику.

— Постой… А все эти технологические чудеса в Шамшире? Ты не пробовал?..

— Если бы у них было нечто подобное, я не преминул бы этим воспользоваться, — сухо проговорил Проводник. — Насколько я понимаю, у тебя есть ко мне еще какое-то дело?

— Точно… — Лицо Коры снова приобрело непроницаемое выражение, однако Раваджан почувствовал, что она колеблется. — Видишь ли, я получила… Ну, скажем, несколько необычный запрос, причем из анонимного источника. Так вот, некто просит предоставить нашего самого опытного Проводника, чтобы сопровождать в Тайные Миры выпускницу университета Отариса.

— Выпускницу? Одну?

— Так сказано в запросе.

— Какого черта, Кора? — нахмурился Раваджан. — Мы что, экскурсионное бюро, предоставляющее одиночным туристам персональных гидов?

Ли пожала плечами.

— Я и сама не понимаю, что за всем этим кроется… однако подавшие запрос недвусмысленно намекают, что тебе придется туго, если ты не согласишься.

— Они еще и угрожают? Бред какой-то… И почему именно я? Я ведь собираюсь в отпуск, ты помнишь?

— Я-то помню. — Ли глубоко вдохнула. — И моему руководству уже об этом откуда-то известно, хотя я и не докладывала о твоем заявлении. Мне дали ясно понять, чтобы ты остался хотя бы для этой последней вылазки в Тайные Миры. Если ты не останешься… вполне возможно, что тебе не выплатят денежного содержания, положенного Проводнику при долгосрочном отпуске. А ведь это приличная сумма…

— Да плевал я на их содержание, в конце концов! — взорвался Раваджан. — Здоровье дороже. Полагаю, ты ознакомила их с результатами моих последних медико-психологических тестов?

— Я даже сказала им, что ты страдаешь «синдромом потери веры в себя» — профессиональным заболеванием Проводников. — Она вздохнула. — Но они и слушать ничего не желают. Нужен им самый квалифицированный Проводник — и хоть ты тресни.

— Что ж, ладно. Ежели они намерены так играть — я отказываюсь. Я никак не подпадаю под их широкую мохнатую лапу.