ВЕРА ИВАНОВНА. Нет. Это наш, местный автор. Публика хочет красивого, костюмного спектакля, вот он и написал.

НИНА СЕРГЕЕВНА. Да где они такого автора беспонтового нашли? Это же нескладно?

ВЕРА ИВАНОВНА. Дура. Ты не ори так, тише ты. Это сын нашего губернатора, подался в писатели, написал такую пьесу, принес в театр, пообещал оплатить костюмы, декорации, гонорар режиссеру и художнику, всё абсолютно оплатить пообещал, вот его пьесу и взяли.

НИНА СЕРГЕЕВНА. Да это ж чушь. Откуда у парня испанская грусть? И что он пишет про Испанию 16 века? Писал бы про наркоманов, проституток, бомжей, про геев, про лесбиянок. Сейчас вся такая новая драма, только это всем и подавай. А он - про Анхелину.

ВЕРА ИВАНОВНА. Публика хочет красивого.

НИНА СЕРГЕЕВНА. А при чем тут ты?

ВЕРА ИВАНОВНА. У него в Испании недвижимость куплена, вот он и пишет про это, про что знает. Он, поди, туда ездит-летает раз в неделю.

НИНА СЕРГЕЕВНА. «Всеобъемлюще-е-е-е».

ВЕРА ИВАНОВНА. Может, и чушь. Ты права. Но главная роль. И потом: хороший артист телефонную книгу так сыграет, что ...

НИНА СЕРГЕЕВНА. Не рассказывай мне сказки про хороших артистов. Пьеса должна быть: положи её на суфлерскую будку – сама сыграет.

ВЕРА ИВАНОВНА. Таких пьес давно никто не пишет. Главное сейчас: смутно, туманно, настроение, атмосфера и чтоб смешнее было.

НИНА СЕРГЕЕВНА. Ну, а чего ты тогда в эту чхинчхапуру лезешь?

ВЕРА ИВАНОВНА. Это не чхинчхапура!

НИНА СЕРГЕЕВНА. Это – чхинчхапура.

ВЕРА ИВАНОВНА. Что это за слово такое ты придумала?

НИНА СЕРГЕЕВНА. Чхинчхапура – это: чушь, барахло, ерунда.

ВЕРА ИВАНОВНА. Нет, не ерунда. Нет, не чхинчхапура. Тут есть тема. Тут – материнство!

НИНА СЕРГЕЕВНА. Не вопрос. Потому что главная роль. Пусть будет полная чхинчхапура, но чтоб главная роль. И что я была вся в белом - и всё.

ВЕРА ИВАНОВНА. Хорош! Хватит! Я правильно по тексту говорила или нет?

НИНА СЕРГЕЕВНА. Не вопрос. Всё ты правильно говорила. Всё ты выучила. Я не нужна. Всё. Я пошла. Текст ты знаешь. 15 минут я поработала – 30 рублей с тебя. Давай.

ВЕРА ИВАНОВНА. Куда?

НИНА СЕРГЕЕВНА. На дачу ехать надо, понедельник, выходной, картошку садить. Всё ты знаешь, а всё придуриваешься. Тебе скучно дома сидеть. Ты меня в понедельники в театр тащишь.

ВЕРА ИВАНОВНА. Я тебя заплачу! Говори текст, сказала! Отвечай за Анхелину! Ну?!

НИНА СЕРГЕЕВНА (прокашлялась, очки надела, занудно читает).

«Наш граф лежит на пуфиках,

Возле камина, боки греет,

Он где-то был, боюсь признаться вам об этом,

О всеобъемлющем … »

Пауза.

Да что он привязался к этому слову?!

ВЕРА ИВАНОВНА.

«Дак знаешь ты?»

НИНА СЕРГЕЕВНА. Что я должна знать?

ВЕРА ИВАНОВНА. По тексту отвечай!

НИНА СЕРГЕЕВНА. А что там по тексту?

ВЕРА ИВАНОВНА. Читай!

НИНА СЕРГЕЕВНА (читает).

«Дак как же я не знаю?

Ведь я служанка ваша много лет.

Стираю, мою, чищу вам, варю

Так много, всеобъемлюще!»

Пауза.

Чушь. Дурота. Сапоги всмятку. Пердимонокль какой-то.

ВЕРА ИВАНОВНА.

«Дак отвечай же, что ты знаешь

Такого, всеобъемлющего,

Много, всеохватившего,

Скажи, скажи скорей!»

НИНА СЕРГЕЕВНА.

«Да он с пастушкою связался,

Из поселения, что тут, напротив замка

Расположено.

О, это видно всеобъемлющая страсть

Или сказать точнее – страстная любовь!»

Пауза.

Какой бред. Бред сивой кобылы. Кобылятины, я бы даже сказала. Знаешь, что это мне напоминает? Известную присказку: «На море, на океане, на острове на Буяне стоит бык печеный: в заду чеснок толченый, с одного боку режь, а с другого – макай, да ешь».