Вскоре после полудня в точно установленных от деревни пределах «Капля Росы» наконец обнаружила стадо бололинов. Но прошел еще час, прежде чем аэромобиль разведывательной команды-3 приблизился к нему. Стадо остановилось среди деревьев, чтобы попастись. Когда аэромобиль пролетал над стадом, Рем Паркер даже присвистнул.

— Ужасные создания, — пробормотал он.

Один из трех остальных Кобр тоже выразил свое согласие.

— Мне кажется, что я вижу тарбинов. Вон те темные пятна за головами между иглами.

— Ага. Отличное местечко для летней дачки. — Паркер бросил быстрый взгляд на приникшего к своей аппаратуре техника, который сидел рядом.

— Ну что, Дэн? Можно?

Дэн Ростен пожал плечами.

— На грани возможного. Мы слишком отклонились к югу от основного пути, и, чтобы вернуть их на старый маршрут, понадобится большая корректировка. Но если они окажутся столь же податливыми, как четвероногие с Чаты, все будет о'кей. Подожди минуточку, я постараюсь выяснить подробности.

Все оказалось вовсе не так страшно, как думал Паркер. Независимо от направления магнитного поля они смогут создать сильные магнитные линии и обеспечить отклонение более чем на двадцать градусов. Необходимая амплитуда отлично укладывалась в возможности их аппаратуры.

Конечно, для этого им придется подобраться к бололинам как можно ближе, на сотню метров от центра стада, и подвергнуть аэромобиль риску быть задетым крайними животными, которые очень высоки, как оказалось при таком близком рассмотрении. Но именно поэтому им и были нужны Кобры.

— Ладно, начнем, — сказал Паркер всем остальным. — И давайте надеяться, что они такие же, по мнению биологов, как и их четвероногие собратья с Чаты. Иначе, — но этого он уже не сказал, — Кобрам придется гнать их, подобно ковбоям, в сторону деревни.

А проделывать этот трюк ему вовсе не хотелось.

Солнце уже начало клониться к закату, когда Уинуорт после обхода позиций своих Кобр вернулся в здание мэрии, где доктор Мак-Кинли и другие психологи устроили свою лабораторию. Когда Уинуорт прибыл, из кабинета Мак-Кинли как раз выводили одного из квасаман и, воспользовавшись возможностью, он бросил мимолетный взгляд внутрь комнаты.

— Здравствуйте, — произнес он двум людям, просунув голову в дверь. — Как идут дела?

Мак-Кинли выглядел настолько уставшим, словно держался уже из последних сил, но голос его прозвучал достаточно твердо.

— В целом очень хорошо. Даже без компьютерного анализа я уже вижу, что уровень стресса колеблется именно так, как и предсказывалось.

— Хорошо. Похоже, что к вечеру ты закончишь этот этап?

— Остался еще один. Если хочешь, можешь остаться и посмотреть.

Уинуорт пристально посмотрел на охранника-Кобру, безмолвно стоящего у стены. Он тоже выглядел очень уставшим, хотя точно так же, как и Мак-Кинли, не подавал и виду.

— Алек, почему бы тебе не пойти и не пообедать? — предложил он ему. — А я побуду здесь, пока доктор Мак-Кинли не закончит.

— Буду очень признателен, — сказал Алек, кивая головой и направляясь к двери. — Спасибо.

Мак-Кинли дождался, пока за тем закроется дверь, и прикоснулся к кнопке микрофона своего переводчика.

— О'кей, пришлите мне номер сорок два.

Мгновение спустя включенные усилители слуха Уинуорта уловили звук приближающихся шагов двух пар ног. Дверь открылась, и на пороге появился еще один Кобра и весь настороженный квасаманин. Кобра вышел, а местному жителю Мак-Кинли жестом указал на низкий стул, что стоял лицом к его импровизированному столу.

— Пожалуйста, садитесь.

Квасаманин повиновался, бросив подозрительный взгляд в сторону Уинуорта. Его моджои, как отметил про себя Уинуорт, был сравнительно спокоен, хотя, может быть, несколько чаще, чем следовало бы, перебирал свои перья.

— Давайте начнем с вашего имени и рода занятий, — сказал Мак-Кинли. — Пожалуйста, говорите ясно в это записывающее устройство, — добавил он и махнул в направлении прямоугольного ящика, примостившегося на краю стола.

Человек ответил, и Мак-Кинли перешел к обычным вопросам, касающимся его интересов и жизни в деревне. Но постепенно тон и направленность вопросов стали изменяться, через несколько минут Мак-Кинли уже спрашивал у испытуемого об отношениях с друзьями, о частоте половых сношений с женой и прочих не менее интимных вещах. Уинуорт внимательно наблюдал за квасаманином, но, на его нетренированный взгляд, казалось, что тот с терпеливой благосклонностью относится к досужему любопытству доктора. Встроенные в стул и записывающее устройство индикаторы стресса дадут более научную оценку этим наблюдениям.

Мак-Кинли дошел только до половины вопроса к мужчине о его детстве, когда внезапно прервался и вот уже сорок второй раз за этот день приготовился с деланным раздражением выслушать то, что тот скажет ему.

— Простите, — сказал он квасаманину, — но, по всей видимости, беспокойные движения вашего моджои мешают записи. М-м… — Он обвел взглядом комнату и указал на большую подушку в углу. — Вы не будете возражать, если я попрошу вас оставить птицу там?

Тот скривил лицо и снова посмотрел на Уинуорта. Потом, хотя все в нем красноречиво и выражало протест, все же повиновался.