— Не реагируй так болезненно, я ведь предупреждала, что я не человек, и ты прекрасно знал, что я не смогу все оценивать так же, как и ты, почему же такая скорбь и такое отвращение? Ты мог отказаться в любой момент, стоило хоть намеку мысли появиться, и все бы было не так, ты же сам ринулся в эту бездну очертя голову, так в чем же дело?

— Да, я понимаю. Умом понимаю, а чувства по-прежнему воспринимают тебя, как самую дорогую, самую любимую Земную девушку.

— Ну что ж, раз тебе так приятнее, то и воспринимай меня так. Не могу сказать, что мне что-либо из произошедшего было хоть сколько-нибудь неприятно. Думаю, если и дальше возникнет нечто подобное, я не буду этому противиться. Наш мир так далек от чувств и эмоций, что, испытав настоящие чувства, я словно вновь родилась.

Если и было что-то, что радовало Макса в такой ситуации, так это возможность разделить с кем-то свою радость. Он знал о своих возможностях на этой планете, но не решался ими воспользоваться. Трудно представить себя всемогущим, но даже когда это удается, становится ужасно. После того, что Макс пережил, ему не хотелось ни только шевелиться, но даже и думать. Однако очень быстро ощущение райского наслаждения закончилось, и уступило место новым чувствам. Вспомнилось, что Велия, все-таки не человек, услужливый разум начал предлагать картинки, одна красочней другой, и, в конце концов, от счастья, пережитого так недавно, осталось чувство гадливости и неудовлетворенность. Макс лежал с закрытыми глазами, в голове билась мысль, что его не должны слышать, что его мысли не должны быть доступны никому, и, постепенно, что-то изменилось вокруг. Сначала возникло ощущение ваты, окружившей со всех сторон, потом вата превратилась в мягкий невидимый барьер, и появилась уверенность, что никто не слышит его мыслей. Вот тогда и дал волю мыслям Макс, изображающий спящего.

— «Насколько же мы люди материальны», — думал он.

— «Мы так жестко привязаны к материи, что не можем от нее оторваться даже на миг. Допустить, что может существовать еще что-то не материальное, мы не в силах. Нам всегда надо четко разделять весь мир на реально существующий, и вымысел. Все, что не можем пощупать, объявляем несуществующим. Наверное, надо полностью освободиться от тела, чтобы осознать, что не мы центр вселенной, что разнообразие форм разума бесконечно велико. Я принял доводы Велии только потому, что в некоторой степени был готов к ним, я слишком долго существовал вне своего материального тела и слишком стремился к контакту. Но ведь я практически одинок в своих стремлениях. Ни на Земле, ни в исследованной вселенной больше нет ни одного человека, так стремящегося к открытию новых форм разума. Нет, они, конечно, есть, такие люди, но я их не знаю, да и сами они наверняка не знакомы с себе подобными, потому, что скрывают свою веру, как скрывал ее я. Люди не встречали иного разума, даже приближающегося по уровню развития к нам, Факты упрямая вещь. В наше время верить, вопреки фактам, — дурной тон. Предположим, даже, я расскажу о своей встрече, но как я смогу доказать? Когда я покину эту планету она просто перестанет существовать, и разум подобный Велии вряд ли захочет снова вступить в контакт, только для того, чтобы доказать мою правоту. Кстати, а со мной-то они зачем вступили в контакт? Ведь я этого так до сих пор и не знаю. Вообще, странно ведет себя эта Велия. Зачем вообще ей нужна была эта близость? Достаточно было просто сказать, чтобы я открыл ей свой разум, и я бы постарался, по крайней мере, не выглядел бы таким идиотом, не способным оценить реальность. А с другой стороны, смог бы я тогда открыть разум полностью? Я даже о телепатических способностях человека имею весьма смутное представление, а тут такое».

В этот момент Макс почувствовал, что его ватное одиночество, кто-то пытается нарушить. Он даже твердо знал, кто это, да и кто это мог быть, кроме Велии. Но ему уж очень не хотелось пока никого видеть и слышать. Достаточно непонятны были не только ощущения, но и мысли, связанные с ней.

— «Пошла бы она куда подальше», — Мысленно выругался Макс, — «Тут сам с собой не разберешься, еще она лезет со своими непонятностями».

Ни вспышек, ни грома, ни каких других эффектов не последовало, но Макс, вдруг ощутил, что он один. Планета, природа на ней, сама Велия, даже некоторые ближайшие звезды пропали, и больше не воспринимались никакими из доступных Максу органами чувств.

— «Господи, неужели это все я натворил? Черт возьми, что же это за возможности в нас скрыты, если я простым раздражением исковеркал целый кусок галактики. Непостижимо. Но, что это я, надо непременно вернуть все на свои места».

Макс представил себе все таким, каким оно было до вспышки собственного раздражения, и звезды и планета тут же вернулись на свои места. Даже Велия по-прежнему была рядом. Но смотрела на Макса как-то особенно. И уважение, и удивление, и некоторая толика страха присутствовали в этом взгляде. Макс спешно открыл свой разум, и в него полились мысли Велии.

— «Да, мы так и думали, что все будет именно так. Ну что ж, ты до многого додумался уже сам, как я вижу. Кроме того, ты даже воочию убедился в том, насколько велики ваши людские возможности. Теперь я догадываюсь, что все они напрямую связаны с вашей эмоциональностью, с чувствами, присущими только вашей форме разума. Как ты, наверное, догадываешься, мы давно наблюдаем, а иногда даже и используем вашу форму разума. К сожалению, мы, в свое время, не имели такого тела, как у вас. Да и другие известные нам формы разума тоже. Не говоря уже о том, что телепатические способности, присущие всему живому на вашей планете, проявляются в нашей вселенной вообще крайне редко. А такой силы, как у вас, вообще не достигают. Ты задумался, к чему они, при нашем уровне развития, и зачем вообще вы, люди, нам нужны? Что ж и на этот вопрос я смогу тебе ответить. Видишь ли, структура мирозданья такова, что и в ней существуют единство и борьба противоположностей. Вы уже открыли антиматерию, причем довольно давно, но вы не знаете, что вселенная существует только потому, что существует и антивселенная. В сумме они взаимокомпенсируют друг друга, и, как бы получается ноль в результате, то есть ничего не существует. Это понятно»?

— «Практически нет, но смысл я улавливаю».

— «Вот и замечательно. Так вот, антивселенная существует, в это тебе надо поверить, потому что доказать тебе, с твоим уровнем знания, я этого просто не смогу. А показать практически, как вы люди любите, это не возможно, про аннигиляцию ты не хуже меня знаешь. И, как в нашей вселенной существует разум, как неотъемлемая ее часть, так и в антивселенной существует антиразум. Все наши цели и задачи, как продукт деятельности разума, у антиразума имеют противоположный знак. Выводы ты можешь сделать сам, если наша цель созидание, то их»…

— «Разрушение? Наша цель познание, а их»…

— «Да, хаос, полное отсутствие знания и формы и безграничная власть. Правда и ведет это к тому, что в конечном итоге их разум перестанет существовать, но это еще не скорый процесс. Видишь ли, они тоже, имея целью разрушение, неминуемо занимаются и противоположным, созиданием. Они создают орудия разрушения, и насаждают свой порядок, необходимый для достижения цели. И, хотя, они утверждают, что это явление временное, длится все это уже довольно долго. Мой вид один из самых древних разумов нашей вселенной. В техническом отношении мы далеко превосходим вас, людей, но одной техникой не удержать борьбу противоположностей в единстве. Тем более что парапсихологические способности присущи и антиразуму. Вот почему, еще очень давно, мы и обратили внимание на вашу форму разума. Как ты, наверное, догадываешься, ваш разум существует не только вокруг телесной оболочки. Когда ваше тело разрушается, вы это называете, умирает, разум освобождается, и существует в другой, полевой форме. Уже тогда полностью высвобождаются его телепатические способности. Но мы до сих пор вынуждены их ограничивать. Почему, я думаю, ты и сам догадываешься, вспомни свое раздражение, и к чему это привело. В своей новой форме ваш разум проходит еще один довольно сложный этап развития. Развиваясь, он переходит к новой форме существования, пред материальной, и далее к не материальной, такие этапы проходят почти все формы разума вселенной. Так вот, даже на этом втором полевом этапе, мы не можем предоставить вашему разуму возможность полностью владеть всеми доступными вам способностями. И связано это опять же с вашей чувствительностью и эмоциональностью. Ты, наверное, и сам не так давно убедился, что чувства в тебе самом в какие-то моменты подавляют разум. Интересно еще и то, что ваша форма разума, как бы переходная. То есть вашему разуму присущи свойства, как разума вселенной, так и антиразума антивселенной. Теперь ты думаю, сам можешь дать ответ на так упорно звучащий в тебе вопрос, откуда мы так много знаем об антиразуме, контакт с которым для нас невозможен»?