Шрифт:
Гэндальф просиял, словно одержал бог весть какую важную победу.
Оставив Гэндальфа в «Шатре кочевника», Шивон вернулась в участок. Поднявшись в рабочий зал, она увидела, как Грант Худ яростно комкает очередной листок бумаги. Несколько таких листков уже валялось на столе и на полу вокруг мусорной корзины.
– Чем ты тут занимаешься? – спросила она.
Да вот, я все думаю над этой загадкой. Я даже попробовал анаграммы и рифмованный сленг, но у меня все время остаются лишние буквы или выходит какая-то… Короче, ничего не выходит!
Шивон подошла к столу. Валявшиеся на столе листки действительно отражали мучительные попытки преобразовать «корявое начало» в нечто более осмысленное, например – в географическое название, но дальше «явор качало» и «якорь и мочало» дело не пошло.
Шивон не выдержала и рассмеялась, но, увидев лицо Гранта, поспешно зажала рот ладонью.
– Нет, ничего, – с горечью сказал он. – Смейся, если тебе так хочется.
– Извини, ради бога, Грант. Просто я… у меня что-то вроде истерики.
– Может, лучше связаться со Сфинксом и признаться, что мы застряли?
– Это будет не поздно сделать и завтра, – рассудила Шивон.
– Тогда… Может, все-таки хватит на сегодня, как ты считаешь?
– Пожалуй…
От Гранта не ускользнула ее интонация.
– У тебя есть какая-то идея? – спросил он.
– Взгляни, что мне принес Гэндальф. – Она протянула ему статью.
– Что это?… – Грант погрузился в чтение. При этом он шевелил губами, словно проговаривая про себя каждое слово, и Шивон стало интересно, всегда ли он так делает.
– Интересно, – промолвил он наконец. – И что ты предлагаешь? Взвалить на себя еще и это?
– Боюсь, у нас просто нет другого выхода.
– Почему же? Передай это дело кому-нибудь другому. Ведь нам еще нужно закончить со Сфинксом…
– Передать кому-нибудь другому?! – Шивон потрясенно уставилась на него. – Но ведь это, несомненно, часть нашего расследования! Что, если история немецкого студента окажется очень важной?!
– Господи, Шивон, неужели ты сама не понимаешь, какую ты несешь чушь?! Ведь это совершенно отдельное дело, которое потребует усилий многих людей!… Нам двоим с ним и за сто лет не справиться. Да мы и не должны!… Нельзя же быть такой эгоисткой!
– Я просто не хочу, чтобы наше дело досталось кому-нибудь другому.
– Даже если от этого будет зависеть, найдем ли мы Филиппу Бальфур живой или нет?
Шивон нахмурилась.
– Не говори глупостей!
– Это не глупости! – Грант вскочил. – Впрочем, я знаю, откуда все идет… От Ребуса! Ты стала похожа на него, Шивон. Как две капли воды!
Шивон почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.
– Что ты имеешь в виду?
– Подгрести все дело под себя – это вполне в его духе!
– Ерунда!
– Ты прекрасно знаешь, что это правда. Достаточно только взглянуть на тебя, чтобы понять это.
– Я просто не верю своим ушам, Грант! Ты, должно быть, переработал сегодня?…
Грант вышел из-за стола и шагнул к ней. Теперь их разделял всего фут, и в зале, как назло, никого не было.
– Ты знаешь, что это правда, – негромко повторил он.
– Я только хотела сказать, что…
– …что не желаешь ни с кем делиться, так? Знаешь, если это не похоже на Ребуса, я уж не знаю что похоже!…
– Хочешь, скажу, в чем твой главный недостаток, Грант?
– Пока нет, но у меня такое чувство, что ты не постесняешься сказать мне это прямо в лицо.
– Не постесняюсь. Ты слишком труслив и всегда действуешь по правилам.
– Не забывай, Шивон: ты – полицейский, а не частный детектив, которому закон не писан.
– А ты – ослик, который нацепил наглазники и не смеет сойти с круга!
– Ослики не носят наглазники! Или носят?… – возразил Грант. – В общем, они…
– А ты носишь! – взорвалась Шивон.
– Да, верно, – неожиданно согласился он и опустил голову. – Ты права, я всегда поступаю по правилам.
– Послушай, я только хотела сказать, что…
Грант вдруг схватил ее за руки и привлек к себе, ища губами ее губы. Шивон напряглась и отвернула голову, но он по-прежнему крепко держал ее за руки, так что она не могла вырваться. В панике Шивон сделала несколько шагов назад, но наткнулась на стол и остановилась.
– Как приятно видеть столь тесное сотрудничество, – раздался от двери чей-то гулкий голос.