– Правда, непонятно, – продолжил он, помолчав, – почему эту силу смог использовать Семецкий.

– Все просто, – вмешался Вашек. – Род Семецких приходится нам очень отдаленной родней, так что их генеалогию я знаю неплохо. Три поколения назад Ритор Семецкий привез из похода на Шем красавицу-пленницу очень знатного рода, на которой впоследствии женился. Так что прабабка Юрайи была чистокровной шемкой, причем из знатных.

– Это все объясняет… – Верон Исский кряхтя поднялся с колен, вышел из палатки, широко отдернув полог, и, медленно обернувшись, посмотрел на кучку праха – все, что осталось от доблестного Семецкого. Он наклонил голову, отдавая дань почтения погибшему, и с его поднятой руки сорвалась голубоватая молния. – Слава павшему герою! – печальным хрипловатым голосом произнес он.

– Слава! Слава! – С рук магов срывались молнии, фаерболы, стрелы камня и ледяные шипы, уходя в безответное небо смертоносным магическим салютом в честь отважного коменданта Берста.

В свой фаербол Олег вложил все остатки имеющихся сил. Яростной кометой огненный мяч взмыл в высокое степное небо, медленно растворяясь в пылающей синеве. И, может быть, это было только видением усталого мозга, но на миг Олегу почудилось, как в глубине покинутой магами палатки мелькнула серая тень, похожая на несгибаемого воина, а усталый, немного хриплый голос последнего коменданта Берста тихо и растроганно произнес:

– Благодарю.

А затем безумное синее небо с редкими белыми облаками вдруг пустилось в каком-то диком хороводе вокруг него, и Олег с удивлением заметил, как стремительно приближается покрытая сухой и ломкой степной травой земля.

Очнулся он в знакомой госпитальной палатке.

– Придурок безголовый! Осел иномирный! Болван безмозглый! – яростно шипела Вереена, отвешивая пощечины бездыханному телу, лежащему на походной кровати… – Совсем одурел! Только начал восстанавливаться, и опять полное опустошение! Тебе что, жизнь надоела? Полегче способа самоубийства не мог придумать? Спросил бы меня, я подскажу!

– Хватит, хватит, успокойся. – Ариола ходила кругами возле разъяренной вампирессы, но та только отмахивалась от юной целительницы, продолжая словами и действиями выражать возмущение по поводу безответственного отношения Олега к своему здоровью.

– Вер, хватит, я уже очнулся… – простонал Олег, пытаясь увернуться от очередной пощечины.

– Прибила бы гада! – Вереена прекратила свое занятие и принялась яростно бегать по палатке.

– Не надо, – жалостно протянул Олег, посматривая на Ариолу в поисках защиты. Но целительница неожиданно заняла сторону вампирессы:

– А я бы ей помогла! У тебя совесть есть?

– Да… Посмотрите в кармане куртки, там вроде что-то такое прошлым летом валялось, – попытался пошутить Олег. Однако шутка не была принята.

– Мы тебя столько времени после штурма выхаживали, а ты опять за свое? Ну кто тебя просил магичить? Да тебе еще неделю как минимум колдовать нельзя было! – При этих словах целительницы Вереена смущенно отвернулась, видимо припомнив, что самым первым колдовством, совершенным Олегом после того, как он встал с больничной койки, было ее освобождение от клятвы.

– Ладно. – Ариола порывисто вздохнула. – Опасности для жизни больше нет. Раз очнулся, то теперь ты сможешь восстанавливаться самостоятельно. Тут Вера с тобой о чем-то серьезно поговорить хотела, так что я вас покидаю. – С этими словами она стремительно вышла из палатки.

– Гм… – Олег перевел взгляд на успокоившуюся и присевшую на край кровати Вереену. – Похоже, у меня появляется какая-то нехорошая традиция – вести с тобой важные разговоры, лежа на больничной койке. Надо сказать, мне она не очень нравится.

– Ты знаешь, мне тоже, – улыбнулась вампиресса.

– Так что ты хотела мне сказать такого важного? – продолжал Олег. Самочувствие потихоньку улучшалось, он буквально всем телом ощущал, как его организм стремительно впитывает свободно разлитую энергию мира. «Э-э-э, да, похоже, у меня здорово повысилась скорость восстановления резерва», – мелькнула у него в голове оптимистическая мысль. Ну хоть какой-то плюс… Додумать Олег не успел, поскольку Вереена, тяжело вздохнув, произнесла:

– Я пришла проститься. Пока вы с остальными магами невесть чем занимались, командующий приказал готовиться к выступлению. Завтра утром экспедиционный корпус вторгнется в Шем. Бер – командир рыцарского авангарда. Я еду с ним.

– А как же раненые, кто недолечен? – удивленно спросил Олег.

– Госпитальный городок остается здесь. – Мягким движением Вереена накрыла его кисть своей изящной ладонью. – Для его охраны выделен отряд лучников. Кроме того, твои друзья заявили, что, будучи студентами Академии, они не обязаны подчиняться приказам трирского воеводы и также останутся здесь. Будут дожидаться твоего выздоровления, чтобы потом всем вместе отправиться назад, в Валенсию. Крайон здраво рассудил, что отряда лучников, четверых полноценных и одного выздоравливающего мага будет более чем достаточно для охраны городка. Так что… Завтра мы выходим. Я иду вместе с Бером, – без нужды добавила она. – Выступление завтра, сразу после восхода солнца. Думаю, ты будешь еще спать, и я решила, что лучше попрощаться заранее. Спасибо тебе за все! – Вереена порывисто наклонилась и поцеловала Олега в щеку. – Я буду скучать по тебе, – не поворачиваясь к Олегу лицом, произнесла она, идя к выходу. Высшей вампирессе, опытному и безжалостному воину-диверсанту совершенно не хотелось, чтобы ее лучший друг увидел алые полоски слез, протянувшиеся от ее глаз. Вампиры плачут кровью. Последний раз это было с ней давно… Очень давно… Когда величавая башня Черной Цитадели, подточенная многочисленными ударами светлых магов, медленно рушилась на землю, погребая под обломками ее боевых друзей…