– Кройз и Адамос уже не придут?

– Нет, – уверенно сказал человек, и добавил, обернувшись на треск ветки: – Ну что?

Вернувшийся откуда-то старик сокрушённо мотнул головой и ответил:

– Всё тихо. Слуги зарезали пару овец. Поставили на огонь котёл. Съездили на повозке за хворостом…

– Куда ездили? – перебил его гость. – К ручью или к оврагу?

– К оврагу, – ответил старик.

– Так, – сказал человек и встал. – Собирайтесь все. Никто от меня – ни на шаг. Пойдём к оврагу, откопаем Кройза и Адамоса, рассмотрим их тела, и решим, что делать дальше.

– Как – откопаем? – спросил кто-то из Серых братьев. – Почему ты уверен?..

И ещё кто-то спросил:

– А что рассмотрим?

Человек, подняв лицо к небу, поворотил головой влево-вправо. Ответил:

– У оврага они дрова не берут. Под видом дров они тела прятали. У герцога благородное, тонкое обоняние. Он трупного запаха не выносит. А рассмотрим мы – есть ли на телах следы пыток, – тогда они многое про нас знают, – или нет, что говорит о том, что встреча с Тенью была скоротечной.

– А что это – тень? – спросил кто-то.

– Не «что», а «кто». Страж дома. Неслышим, невидим, встречается только с хозяином. Живёт на чердаке или в подвале. Рассматривает сквозь щели любого, кто прибыл в дом. И убивает всякого, кто проберётся в дом тихо и скрытно.

– Никогда про такое не слышали.

– Потому что Тени, как и всё очень дорогое, достаточно редки. Обычно это одинокий боец, которому хозяин оказал значительную услугу. Помог спасти родственников или помог отомстить. Тогда этот человек посвящает остаток своей жизни охране дома, в котором его приютили. Он знает каждый сучок, каждый гвоздик на каждой доске, знает скрип любой ступеньки, открывает бесшумно любые замки. И все тени – это уж обязательно – мастера поединка.

– Опасные люди.

– Конечно опасные. Не отставайте!

Человек спешно пробираясь сквозь заросли, и все торопливо следовали за ним. Рядом с его ногой, пригнув голову, мягко трусил чёрный волк.

– Вот! – сказал человек, остановившись. – Пятно взрыхлённой земли под якобы упавшим деревом. Там ваши братья. Идите, откапывайте. А я посмотрю, нет ли здесь засады. Хотя вероятность ничтожна…

И человек шагнул в сторону и исчез. И с ним ушёл Волк.

Старик и остальные Серые братья направились к поваленному деревцу. Стянув его на сторону, стали копать, и скоро вытянули из неглубокой ямы тела Кройза и Адамоса. Тут снова просочился между деревьев ночной гость, подошёл и, присев на корточки, долго смотрел.

– Они ранили Тень, – сказал он, подняв голову. – Вон, чужая кровь. Невероятно. И умерли быстро. Следов пытки нет. Так что вы можете остаться в лесу.

Встал и отошёл с Волком и принцем в сторонку.

– Похороним их здесь? – угрюмо спросил старик у окруживших тела Серых братьев.

– Лучше – в урочище, – сказал кто-то. – Родственников у них нет. А нести в город – опасно.

– Да, в урочище, – поддержали его. – Место выберем укромное, тихое.

– Подзорная труба есть? – вдруг спросил стоящий поодаль охотник за Тенью.

– Есть – ответил старик.

– Дайте трубу. До полуночи ждите. Моих в доме двое: Тень и герцог. Одного придётся убить на месте, второго могу принести.

– Герцога нужно оставить в доме! – вдруг вскинул голову старик. – Чтоб были похороны! Мальчишка кричал, призывая против него Серых братьев – и вот его уж хоронят! Сколько людей будут радостно думать, что есть кто-то невидимый, кто их всех защищает!

– Так и сделаю, – кивнул человек и, не дожидаясь, когда поднимут тела, взял протянутую ему подзорную трубу и снова исчез.

А Волк, получив короткое приказание, не пошёл с ним. Остался стоять, глядя на сомкнувшиеся за ушедшим ветви. Шкура на его холке едва заметно подёргивалась.

Пришла новая ночь. Все сидели возле костра, когда Волк вдруг вскочил на напружиненных лапах и невесомо шагнул из освещённого круга. Через пять минут раздались чьи-то шаги. (Снова были подтянуты поближе дубинки.) К костру вышел вчерашний гость. На плече у него лежал связанный человек.

– Герцог умер, – сказал охотник за Тенью, опуская свою ношу на землю.

– Как он умер? – Спросил старик, подходя и вглядываясь в лицо того, кого сутки назад встретили Кройз и Адамос.

– Я заставил его пить вино, – сказал, присев к костру, с совершенно спокойным лицом, ночной гость. – Прижал нож к шее, и заставил. Герцог пил много. А когда вино из него полезло обратно, я заткнул ему рот его же подушкой. Он захлебнулся. Ни крови, ни ран.

Связанный, с заткнутым ртом человек, подёргавшись, приподнялся и сел. Серые братья, подойдя ближе, осторожно и с любопытством рассматривали его, словно дикого зверя. А принц подошёл к присевшему у костра виновнику происходящего и тихо проговорил: