— Нет. Я хотела, но... Хочешь правду? Я боялась. Я храбрая перед своим компьютером — и тут уж я никому и ни в чем не уступлю, — но вот в реальном мире... в нем я веду себя как паршивый цыпленок. — Джейми качнула перед ним обрубком мизинца. — У меня низкий болевой порог. Может, такой низкий, что я могу умереть от страха.

— Чего ты там испугалась?

Джейми, не скрывая иронии, приложила палец к виску:

— Вот теперь давай-ка посмотрим. Как насчет одинокой женщины в глухом ночном лесу, где ей конечно же не полагалось быть? Как насчет того, что я обливалась потом и была вся исцарапана ветками, пока подкрадывалась к машине Дженсена, и клещи ели меня живьем? Зная, как эти идиоты блюдут безопасность — а я все же выслеживала их шефа службы охраны, — как, по-твоему, я себя чувствовала, пытаясь понять, не ждет ли меня ловушка? Типа забора под напряжением, или медвежьей ямы, или компании доберманов? А что, если Дженсен заметил мою машину в кустах? Можешь ли ты осуждать меня, если я думала только о том, как бы скорее унести ноги?

Джек покачал головой:

— Ни в коем случае. Можешь ли ты снова найти это место?

Джейми улыбнулась и кивнула.

— Я, может, и боялась, но не настолько, чтобы поглупеть. Когда выбиралась обратно к шоссе, сделала подробные пометки на карте.

— И с тех пор ты там больше не была?

— Собиралась. Прикидывала, что имело бы смысл оказаться там при свете дня с телеобъективом и дождаться возможности щелкнуть несколько снимков. Пару раз я даже добиралась до проселочной дороги, но...

— Но так ни разу не вылезла из машины. — Джек не спрашивал. Он знал ответ.

Джейми смущенно кивнула и что-то пробормотала о психологии Трусливого Льва.

— А что, если я подброшу тебя туда?

По выражению ее лица Джек понял, что она надеялась услышать такое предложение.

— Прекрасная идея. Как насчет завтра? — Слова потоком полились из нее. — Я одолжу камеру у одного из наших штатных фотографов. Нам стоит выехать с самого утра, чтобы прихватить побольше световых часов.

Думая о словах Джейми, Джек легонько гладил пальцами кожу Ани. Похоже, завтра будет прекрасный день для поездки по дорогам. Но первым делом ему надо заскочить к Марии Роселли. Формально — чтобы рассказать о Джонни, но главным образом для подробного допроса. Он не мог отделаться от ощущения, что эта женщина знает гораздо больше того, что поведала ему.

Он сложил кожу.

— Ладно, к делу. Я высажу тебя за несколько кварталов от твоего дома, и ты пройдешься.

Скорее всего, он никогда больше не переступит порог дорменталистского храма, но пока незачем распространяться на этот счет. Он всегда старался оставить себе свободу маневра.

Он заметил обеспокоенное выражение лица Джейми.

— Не волнуйся. Я прослежу, чтобы ты спокойно добралась до квартиры.

Джейми улыбнулась и подняла руку, чтобы шлепнуть ему по ладони.

— Порядок!

Кончиком указательного пальца Джек провел ей по ладони. Когда она вопросительно посмотрела на него, он просто пожал плечами. Его всегда смущал этот обряд — дай пять! Джек не любил его.

Она выскользнула из кабинки.

— Знаешь, что я могу сделать? Постучать в окно машины этих ищеек и спросить, как себя чувствует их Хокано.

— Что это значит — Хокано? — спросил Джек, укладывая пакет с кожей в сумку и вслед за Джейми выбираясь из кабинки. — Слово придумано или взято из какого-то языка?

— Скорее всего, придумано. Из того, что я могла найти, ближе всего японское «хока-но», но японцы не ставят ударение на среднем слоге, как принято в идиотизме. И означает оно «иной».

Джек, оцепенев, застыл на месте. Его нервная система заледенела.

— Что... что ты сказала?

— Иной. Хока-но означает «другой». — Она обеспокоенно посмотрела на него. — В чем дело? С тобой все в порядке?

Джек чувствовал себя так, словно ему бревном врезали в солнечное сплетение. Это уже с ним было. И он снова...

Он с силой стряхнул с себя налетевшие вихрем мысли и повернулся к Джейми:

— Ты можешь найти это место в темноте?

— Хижину? Уверена. Но...

— Отлично. Потому что именно туда мы и отправляемся.

— Сейчас? Так ведь...

— Сейчас.

Джек ни в коем случае не мог оставлять это до завтра.

Дженсена уже мутило от ожидания.

— Никаких данных?

— Она только что послала факс.

К счастью, одна из прихожанок храма работала в дорожной полиции и у нее как раз была ночная смена.

Через несколько секунд лист оказался в руках Дженсена. Но что из него следовало?

Владельцем угнанной машины оказался Винсент А. Донато. обитатель Бруклина. И этот парень, назвавший себя Джейсоном Амурри, никоим образом не походил на Винсента А. Донато.

Он посмотрел на Мариготту:

— Донато... Донато... почему мне знакомо это имя?

— У меня в голове тоже что-то звякнуло, и поэтому я попросил ее выслать фотографию. — В другой комнате дал знать о себе факс. — Сейчас придет.