– Тереза дома? – спросил Жереми, бросив сумку в угол, как только мы вошли в нашу скобяную лавку. – Она уже проснулась? Она в спальне?

Я молча закрыл входную дверь. Затем посмотрел на Жюли. И сказал, что Тереза ушла.

– Куда же? – поинтересовался Малыш.

Я ответил, что не знаю.

– Ну да, раз она уже замужем, чего за ней следить!

Я сказал, что придерживаюсь такой же точки зрения.

– Так, а что же тогда за девка сгорела в автоприцепе? – продолжал лезть ко мне с расспросами Жереми.

– Да, кто же это был? – эхом отозвался Малыш.

– Послушайте, займитесь лучше хозяйством, – вмешалась Жервеза, – подталкивая Это-Ангела Кларе, а Господина Малоссена – Жереми.

После чего показала на лестницу, ведущую наверх в спальню:

– А нам нужно поболтать.

– Я тоже могу остаться с вами? – спросил Малыш.

– Что ты можешь, так это накрыть на стол, – ответила Жюли.

– И добавь еще один прибор, – добавила Жервеза, – я приглашаю себя к вам на ужин.

– А лучше добавить еще три, – подхватил Хадуш, – мы тоже вам навязываемся.

– И к тому же мы очень придирчивы по части обслуживания, – напомнил Симон.

– Точно, – подтвердил Мо.

Я пошел за ними. Мы поднялись в нашу с Жюли спальню. Жервезе предстояло рассказать нам одну историю.

Историю, о которой ей поведал по телефону инспектор Силистри.

Историю, которую она должна была нам передать: устно, по старой доброй традиции.

Историю, которую мы запомнили до малейших деталей.

Часть первая: Любовь

Начинается эта история с экзотического момента. Бельвильский китаец Тяо Банг – это его имя – явился к Терезе Малоссен, чтобы та погадала ему на «Ицзине». Он говорит, что жена его бросила и теперь он умирает от досады, тоски, стыда, ярости и бессилия. Потеряны честь, аппетит, сон, достоинство; стенания стоят такие, что плач Иеремии по сравнению с ними – банальное всхлипывание, бутылочки с женьшенем не помогают, несчастный супруг ходит сам не свой, пока один из его приятелей не сообщает ему о чешском автоприцепчике, где некая Тереза Малоссен предсказывает будущее – это на бульваре Менильмонтан, ну там, между Пер-Лашез и заведением братьев Летру, понял где? Тяо, ты должен туда сходить, клянусь тебе, она творит чудеса! Во кю! (Я иду туда!) Тереза Малоссен принимает Тяо Банга, выслушивает его, бросает палочки и успокаивает: Зиба скоро вернется (Зиба – это имя его ветреной женушки), Зиба, возможно, уже ждет его дома, да-да, пусть Тяо Банг бежит домой и сам убедится, правду она вещает или нет. Тяо Банг бежит домой, Тяо Банг убеждается, что Тереза говорила правду, и Тяо Банг возвращается вместе с Зибой. Тереза Малоссен не ошиблась, Зиба вернулась, жена-изменница вернулась, Зиба вернулась к домашнему очагу!

Первое следствие: семейство Малоссенов получает каждый день на обед и ужин китайские блюда, пока наконец Верден, Жереми и Малыш не объявляют голодовку в защиту кускуса и картофельной запеканки «дофинуа».

– Верно, припоминаю, я тогда как-то не сопоставил эти факты.

Второе следствие: две недели спустя в очередь, вытянувшуюся у чешского автоприцепа, пристраивается высокий представительный мужчина в костюме-тройке, с круглой задницей, торчащей из-под безупречного покроя пиджачка, и с гладко выбритым лицом, по одному взгляду на которого сразу становится понятно, что этот тип живет далековато от Бельвиля. Когда подходит его очередь, он представляется – имя, титул, должность, Мари-Кольбер де Роберваль, …надцатый граф из рода де Робервалей, инспектор финансового контроля первого класса, – и кладет перед Терезой данные о рождении своего братца, будущим которого он весьма обеспокоен. И не без оснований, поскольку это будущее подвесило Шарля-Анри – это имя брата – к одной из балок их фамильного особняка две недели тому назад. Тереза разоблачает ложь и не скупится на слова утешения. Пусть Мари-Кольбер успокоится, его служебное расследование здесь ни при чем, Шарль-Анри погиб по вине звезд и любви, ибо любовь, как и игра случая, способна убивать: и никто никогда этого не изменит. Мари-Кольбер утешен, слегка. И в то же время смущен, очень. Он заламывает свои тонкие аристократические пальчики. Переминается с ноги на ногу, словно робкий юноша. Пока наконец не выдавливает из себя вопрос: может ли он, будет ли удобно, одним словом, не желает ли Тереза еще раз с ним встретиться. Чтобы дать ему еще одну консультацию? Конечно, сколько угодно, автоприцеп открыт для посетителей с утра до вечера. Нет, не здесь, нет напротив, они должны встретиться там, где их никто не увидит. А ради чего? «Ради блага», – отвечает Мари-Кольбер де Роберваль. Блага? Блага. Не просто ради блага жителей одного из районов Парижа, а ради блага всего мира. Всего мира? Да, всей планеты, которая нуждается, бедная, в благих делах.

Конец первой части. Жервеза сделала передышку.

– Вот так Роберваль завербовал Терезу.

– Завербовал?

– Через посредничество китайской парочки. Да так, что твоя сестричка этого даже не осознала.

Часть вторая: Война

Жизнь Терезы Малоссен мало в чем меняется. Она по-прежнему в чешском автоприцепчике проясняет будущее для всех страждущих. Однако к старым добавляются новые паломники: они не отличаются от постоянных клиентов ни внешним видом, ни языком – ну, одним словом, ничем… Вот только новоприбывшим Тереза продает не будущее, а тайком от всех оказывает скорую помощь: она передает им самые разные лекарства, постельное белье, палатки, одежду, медицинское оборудование, операционные столы, школьные книги, ручки, карандаши, резинки для стирания, машины «скорой помощи», семена зерновых, сельскохозяйственные инструменты – короче говоря, все, что может продаваться во имя жизни на земле…

Да, вот как, мы уже об этом знаем. Ну а дальше?

А дальше Тереза следует указаниям Мари-Кольбера, который с тех самых пор сам в Бельвиле не объявляется: столько-то отгрузить тем, столько-то отгрузить этим, и все это в соответствии с расчетными таблицами и загадочными цифрами, которые Тереза использует, не пытаясь понять, что они обозначают. Взять, к примеру, цифру 223 432 таблетки аспирина: даже если допустить, что в странах третьего мира аспирин продается в аптеках без упаковки, эта цифра, с точностью до единицы – двести двадцать три тысячи четыреста тридцать две таблетки аспирина, – наводит на размышления.