Она подавила в себе вспышку истерического смеха. Вот чего стоили ее планы тайной мести!

– Ты хочешь сказать, что узнал меня с самого начала? Но я ведь так изменилась.

Лицо его сделалось еще более непроницаемым.

– Неужели ты рассчитывала, что очки и строгая прическа изменят тебя до неузнаваемости? Я уже говорил тебе, Эми, что я профессиональный следователь. Я научился пристально смотреть на людей и видеть не только внешнюю оболочку. Ты похудела на пятнадцать фунтов и стала носить унылую одежду, но у тебя остались прежние жесты. Тот же нежный голос. Та же улыбка.

Лайам резко отвернулся и уставился в окно на летнее солнце, постепенно скрывавшееся за высокими домами.

– Черт побери, Эми, или ты принимаешь меня за полнейшего идиота? Как ты думаешь, зачем я дал тебе компьютерные расчеты по Флоридскому проекту? Я всегда был уверен, что мошенничеством в «Вест Фарм» занимался Джефф Купер, но мне хотелось убедиться, прав ли я, полагая, что тебе можно доверить компьютер. Разумеется, я уже произвел все расчеты сам. И просто хотел посмотреть, совпадут ли твои цифры с моими.

На Эми напал истерический смех, она с трудом уняла его и крепко сжала губы.

– Какое счастье, что я не сделала ошибок!

Он по-прежнему стоял к ней спиной, глядя в окно.

– Да.

Она сделала глубокий вдох, гася последние остатки истерики.

– Почему ты ничего мне не говорил, Лайам? Почему ты продолжал делать вид, что не узнаешь меня?

– Мне более интересно знать, почему ты мне ничего не сказала. Почему ты никогда не признавалась, что знала меня прежде как Лоуренса Кинга? Я давал тебе десятки раз возможность сказать мне правду, но ты не хотела ими воспользоваться. Чего ты добивалась, Эми? Сколько времени вы с Джеффом планировали обчистить корпорацию?

Внезапно она поняла, что его хладнокровие в разговоре с Джеффом Купером и его спокойные объяснения были только видимостью. Под сдержанным тоном и бесстрастным видом Лайам весь кипел от безумной ярости. Эми подошла к нему и сжала его руку.

– Лайам, ты не можешь так говорить! Ты ведь знаешь, что я ненавижу Джеффа Купера. Господи, скажи мне, что ты не веришь тому, что он тут наврал. Как ты подумал, что я могла стать соучастницей Джеффа в его преступных планах?

Он стряхнул с себя ее руки.

– Так ты признаешь, что у него существуют планы, касающиеся нашей корпорации? Но ведь ты не говорила мне про них, верно, Эми? Ты не подошла ко мне и не сказала: «Лайам, по-моему, кое-кто пытается ограбить нашу фирму».

– Джефф позвонил мне пару дней назад, – попыталась оправдаться Эми. – Мне нечего было сказать тебе.

– Джефф пробыл в Чикаго около четырех недель. Зачем ему было тут болтаться, если не ради тебя?

– Откуда ты знаешь, что он пробыл в Чикаго так долго? – спросила она, слишком поздно осознав, что ее вопрос может вызвать у Лайама ложное впечатление.

– А тебе не приходило в голову, что департамент поставил меня в известность, когда его отпустили раньше срока? Множество людей выходит из тюрьмы с мыслями о мести. Джефф просто один из многих, кто хотел бы со мной сквитаться.

– Я не знала, что он в городе, до позавчерашнего дня. Клянусь тебе, Лайам!

– Ты хочешь сказать, что именно его появление вызвало у тебя паническое решение сбежать из города? У тебя появились угрызения совести, или ты просто испугалась, что тебя поймают?

– Я боялась, что Джефф может тебе рассказать про меня, – ответила она. – Боялась того, что он мне сделает.

Эми увидела гнев в глазах Лайама, но она была бессильна что-либо доказать ему.

– Лайам, ты ничего не понял. Я не помогала Джеффу…

Он ударил кулаком по подоконнику, не в силах сдерживать свою ярость.

– Черт побери, Эми, перестань мне лгать! В этом нет никакой надобности.

Хочешь посмеяться? Ладно, я скажу тебе. В течение последних недель я ждал, надеялся, тосковал, когда, наконец, наступит такой момент, когда ты покажешь, что научилась мне доверять. Я все время думал, что когда-нибудь ты мне скажешь всю правду без всякого нажима с моей стороны, просто потому, что будешь мне полностью доверять. Для парня, имевшего дело с криминальным миром большую часть своей жизни, думаю, я выглядел глупым идеалистом. Что за болезненное притяжение оказывает на тебя Джефф Купер? Неужели ты не видишь, что он никчемный – нет, хуже того, подлый человек?

– Конечно, вижу, – напряженно сказала она. – Вот почему я и хотела уехать из Чикаго.

– Какая жалость, что я помешал твоим планам, явившись к тебе! Мы бы избавили друг друга от стольких обид, если бы я позволил тебе сбежать, как ты это собиралась сделать. Я могу лишь посетовать на свою слепоту, на то, что не видел истинного состояния твоих чувств. Надеюсь, что пара ночей, проведенных со мной в постели, не показалась тебе слишком высокой ценой за то, чтобы избавить меня от подозрений.