– Поймайте их, но не вздумайте убивать! – приказала Фельда. – Я их уменьшу навсегда и посажу в бутылку. Мне это даже приснилось сегодня ночью – представьте себе: бутылочка, а в ней маленький-маленький домик, в котором живут крошечные человечки – мальчик, девочка и робот на гусеницах. За ними можно будет наблюдать через стекло.

– А вам их не жалко, повелительница? – спросил питон.

– Не-а, – мотнула головой Фельда. – Я, в общем-то, милая, но довольно противная. И этого у меня не отнять.

Робус-Гробус врезался плечом в дверь соседнего зала с бассейном, буквально сорвав ее с петель, и, не удержавшись, полетел вниз. Вскоре раздался всплеск.

– Здесь их нет, хозяйка! Они опять убежали! На ступеньках их мокрые следы! – донесся его вопль.

– Меня всегда удивляло, что Гробус не учится на своих ошибках! – сказал Давило. – Зачем было вышибать дверь плечом, когда она просто открывается?

– Как это? – удивилась Фельда. – А ну-ка, покажи!

– Хорошо, хозяйка.

Колдунья подождала, пока питон привстал на хвосте и стал открывать дверь, а потом, подкравшись сзади, толкнула его, и Давило упал в воду.

– Ты тоже не учишься на своих ошибках, Дав, – сказала она с усмешкой.

Следы беглецов вели по мраморным ступеням в соседний зал, и Фельда устремилась за ними вслед за вылезшими из бассейна своими помощниками.

В соседнем зале хранились старинные воинские доспехи и оружие. На стенах, покрытых коврами, висели длинные мечи в ножнах, константинопольские чеканные щиты с грифонами и львами, секиры, алебарды, копья, кривые половецкие сабли и тугие татарские луки с красными камышовыми стрелами.

На полу стояли деревянные манекены в полной амуниции: кольчугах и доспехах, шеломах с доходившей до носа перемычкой, защищавшей от рубящих ударов в лицо; лежали конские богатые седла и упряжь. Все это украла еще прабабка Фельды около восьмисот лет назад и перевезла сюда, на астероид. На одной из стен висел старинный портрет высокого усатого воина в доспехах. Это был прадед нашей молодой колдуньи, которого прабабка привезла с собой с Земли и он стал ее мужем. Так что в Фельде, атлантке по происхождению, текла и кровь древних русичей.

Из этого зала вел только один ход, на крышу, и Фельда, решив, что беглецы скрылись именно там, приказала Робусу-Гробусу и питону проверить крышу, а сама остановилась перед портретом. Она любила его, и когда была младше, даже пририсовывала себе углем такие же усы, как у прадеда, а потом любовалась в зеркало, проверяя, похожи ли они.

Киборг и Давило топтались на крыше, лязгая кровельным железом и заглядывая во все дымоходы. Их поиски пока не дали никаких результатов. «Куда же они делись?» – подумала Фельда.

Вдруг она услышала какой-то звук и обернулась. Шевельнулись доспехи на манекене, изображавшем немецкого рыцаря, которого победил в бою прадед. Фельда, подскочив, отдернула забрало и уставилась на Юру.

– Вот ты где, мальчишка! Ну, держись, скоро окажешься в бутылке!

Она выхватила уменьшитель, но из-за портрета прадедушки выглянул Суп.

– Постой, колдунья! – сказал он. – Я бы мог тебя заморозить, но не стану этого делать. Хочу тебе кое-что сказать.

– Не буду я с тобой разговаривать, шпик! Поговорим через рупор, когда вы станете совсем крошечными, – усмехнулась Фельда.

Она прицелилась в Супа из уменьшителя, но стрелять не стала. Ей было интересно, что он скажет.

– Со мной разговаривала твоя бабка, – сказал робот и замолчал, разжигая любопытство юной колдуньи.

– Врешь! Она умерла, – сказала Фельда, готовясь нажать на курок.

– Комната без окон на первом этаже дворца. Камин, который не гаснет, поскрипывающее кресло… – уверенно перечислял Суп.

Фельда опустила оружие.

– Верю. Я давно там не была, – сказала она задумчиво. – Когда я была маленькой, то побаивалась бабушку, хоть и знала, что она меня любит. Старая колдунья была очень грозной и всегда принимала меня, сидя в своем кресле. Она гадала по звездам и на картах, составляла гороскопы и общалась с духами. Я никогда ничего в этом не понимала и, кроме парочки простеньких заклинаний, так ничего и не смогла выучить. Но я помню, что предсказания бабушки всегда сбывались.

– Старая колдунья предсказывала и на этот раз, – сказал Суп. – Я говорил с ее личностью-программой, которая приняла меня за тебя. Она жаловалась, что даже вчера, в день столетия ее смерти, ты не зашла к ней.

– Я забыла, – вздохнула Фельда. – И что же бабушка предсказала на этот раз?

– Она сказала, что магнитная активность этого сектора возрастает и что завтрашняя ночь станет последней для астероида! Астероид – бум! – взорвется! – выпалила Липучка.

Фельда напряглась и заметно побледнела.