Новых попыток войти в контакт со стороны посыльного судна не наблюдалось, и телефон тоже молчал. Лоу не был удивлен: вряд ли кто-то с берега мог предложить что-нибудь такое, что подействовало бы, изменило бы положение к лучшему. Никакие уговоры не помогут, если имеешь дело с таким конченым человеком, как Мейси. Лоу все же было интересно, являлось ли молчание властей преднамеренной линией поведения. Безумное самомнение Мейси будет только поддерживаться проявлением к нему интереса со стороны, напоминаниями, что он находится в центре внимания. Молчание же может стать лучшим оружием против него. Тот факт, что в шестичасовом информационном выпуске почти ничего не было сказано о маяке, как будто подтвердил предположения Лоу. Диктор сообщил только, что посыльное судно проводит разведку. Другими словами, перемен не наблюдалось.

Лоу устало начал готовить ужин. Он все еще не представлял, каким образом ситуация могла бы измениться к лучшему. Но в любом случае не в результате действий снаружи… Был и еще один шаг, который могли бы предпринять власти. Они могли организовать демонстрацию силы, но возражения против этой акции были еще основательнее, чем против вынужденной радиорекламы Мейси. Присутствие вблизи маяка военного корабля скорее ободрило бы Мейси, чем внушило ему благоговейный страх. Лоу хотелось знать, что происходит на берегу, что там обсуждается и планируется. Вероятно, проходили целые конференции. Должно быть, наделенные высокой властью умы работали над решением этой проблемы. Любая возможность тщательно изучалась… Лоу опять же интересовало, сможет ли кто-нибудь придумать абсолютно новый и вместе с тем реально осуществимый план – новый способ штурма, неожиданный маневр…Это было единственной надеждой.

После того как Мейси пошел спать, Лоу долго говорил об этом с Робсоном, но выводы были неутешительные. Главный смотритель, так же как и Лоу, не видел практически возможного способа захватить башню, преодолев сопротивление Мейси. Посещение Робсона принесло Лоу новое беспокойство, так как лодыжка у смотрителя сильно распухла и болела. Было ясно, что сломанная кость требует внимания специалиста. Если в ближайшее время необходимые меры не будут приняты, Робсон до конца своих дней может остаться хромым.

Перед тем как лечь спать, Лоу поднялся на балкон. Он увидел, что корабль все еще стоит на якоре на том же самом месте. Его огни ярко горели в ночной темноте. Его присутствие было для Лоу большим утешением. Несмотря на то, что корабль реально ничем не мог помочь, сам факт, что он находится рядом, был огромной моральной поддержкой. Может быть, подумал Лоу, поэтому он и не уходит…

Тем сильнее было потрясение Лоу, когда утром, вернувшись от Робсона, он выглянул в окно в общей комнате и увидел, что корабль ушел. Он поднялся в световую камеру, надеясь, что другое судно, возможно, пришло ему на смену. Но серая неспокойная поверхность моря была пуста. Ни одного судна не было видно до самого горизонта. Лоу впал в уныние. Он чувствовал себя покинутым и несчастным…

Только после обеда он узнал, почему корабль ушел. Он был с Мейси в общей комнате и включил радио, чтобы послушать в час сорок прогноз погоды для моряков.

– Ознакомьтесь с общей ситуацией, – сказал диктор. – Ожидается необычайно сильное понижение атмосферного давления. Штормовые ветры ожидаются во многих районах…

Внимание Лоу было приковано к словам диктора.

– …Соул, Фастнет, Ланди и Плимут. Сильный штормовой ветер, западный с переходом в юго-западный, силой в десять баллов, с порывами до одиннадцати-двенадцати баллов. Видимость слабая.

Лоу взглянул на Мейси. Если тот и уловил смысл услышанного, то вида не показал. Он был в мрачном настроении из-за отсутствия новостей лично о нем.

– Я поднимусь в служебную комнату, – сказал Лоу.

– Зачем?

– Посмотреть на барометр.

– О'кей…

Лоу бегом преодолел два пролета. Он с трудом поверил свеим глазам, взглянув на барометр. С утра давление упало почти на тридцать миллиметров. Несколько секунд он стоял и смотрел в изумлении на прибор. Никогда раньше он не видел, чтобы давление опускалось так низко и за такое короткое время. Потом, задумчивый и встревоженный, вернулся о общую комнату.

– Барометр очень сильно упал, – сообщил он Мейси.

Тот что–то проворчал в ответ.

– Я должен закрыть ставни, Мейси.

– Какие ставни?

– На окнах.

Мейси подозрительно посмотрел на него.

– Зачем?

– Приближается очень сильный шторм. Если окна не закрыть ставнями, волны могут разбить их и начнут заливать внутрь.

Мейси вытаращил глаза.

– Как? Так высоко?

– Я же говорю… Огромные волны могут подниматься выше башни.

– Вот как?…

– Ты не можешь себе представить… Однажды волна сорвала большой колокол наверху маяка Бишоп – сто футов над уровнем моря.

– Ну, это ведь было не то, что сейчас, – возразил Мейси.

– Это будет то же самое.

– Что-то ты вдруг стал очень уверенным, малыш.

– Я уверен только в том, что касается моей работы, – ответил Лоу.

Он спокойно подошел к двери и включил электрическое освещение. Затем пересек комнату и закрыл тяжелые железные ставни. Теперь только две маленькие полоски зеркального стекла пропускали дневной свет.

– Я думаю, все это чепуха, – ворчливо произнес Мейси.

– Увидишь… Я знаю, что делаю.