– Очень быстро!

– Тогда гаишникам, если что, ты платишь.

– Согласен! Давай гони!

– Говори адрес…

В машине за двадцать пять минут он выкурил четыре сигареты. Вся его надежда сейчас была на компьютерный компакт-диск, с помощью которого по телефонному номеру можно узнать адрес абонента. Эту штуковину из ассортимента компьютерных пиратов он купил за вполне сносную цену на Митинском рынке. (Находись Виктор в нормальном состоянии, он бы сообразил, что незачем мотаться домой, можно просто позвонить из лаборатории в платную справочную и по номеру телефона выяснить адрес Константина Николаевича Поварова. Но Виктор был крайне возбужден и уже начал делать глупости.)

– Приехали, командир.

– Подожди меня минут пятнадцать, сгоняем в одно место, заплачу еще стольник.

– Далеко поедем?

– Примерно туда же, откуда приехали.

– Странный ты, командир! Ну да ладно, жду пятнадцать минут.

Не дожидаясь лифта, Виктор взлетел на пятый этаж. Открыв дверь, хотел по привычке позвонить «на пульт», снять квартиру с охраны, но вовремя вспомнил, что утром не сдал ее под опеку милиции. Не раздеваясь и не снимая обуви, он прошел в комнату, включил монитор (компьютер он никогда не обесточивал, зная, что это вредно для машины), отыскал среди россыпи лазерных компакт-дисков нужный, сунул его в дисковод и вскоре уже записывал на сигаретной пачке адрес Поварова Константина Николаевича. Памяти он больше не доверял.

Телефон зазвонил, когда Виктор отключал монитор. От неожиданности он подскочил на стуле и чуть было сразу же не схватил трубку, но в последний момент замер в глупейшей позе с раскрытой пятерней, занесенной над телефонным аппаратом.

Обычно днем ему никто не звонил. Приятели названивали вечером, после девяти, реже утром, но днем – никогда. Виктор тупо уставился на трезвонящий аппарат, проклиная себя за то, что не обзавелся определителем.

Ему очень хотелось снять трубку, но он этого панически боялся.

«А вдруг это Костя?! – мелькнула спасительная мыслишка. – Вернулся домой «к обеду», хрен его знает, когда у него обед, прослушал мое сообщение на автоответчике, не дозвонился в лабораторию и вот теперь звонит сюда. Может Костя знать мой номер? Вполне! Я же на него работаю, он мне деньги платит!»

Телефон залился трелью чуть ли не в восьмой раз, и Виктора прошиб холодный пот от предчувствия, что этот звонок последний. Он судорожно вцепился в трубку.

– Алло! Я слушаю!

– Кто у телефона?

Голос принадлежал женщине. Сухой, деловитый, вроде бы смутно знакомый голос.

– Скворцов. Виктор Скворцов!

– Да не кричите так! С пульта вас беспокоят. Почему квартиру не сняли с охраны, когда домой вернулись?! Скажите спасибо, что я вам звоню, а то могла бы наряд прислать, и вам потом штраф платить за ложный вызов.

– Спасибо, но я сегодня не…

– Пить надо меньше, молодой человек! Это я вам говорю не как сотрудник милиции, а как женщина много вас старше.

– Простите, что вы имеете в виду?

– То, что случилось, очень тяжело пережить, я понимаю, но ведь у вас не близкие родственники погибли, ведь нет же?

– Нет…

– Вот и крепитесь. И поменьше пейте! А квартиру вашу я сегодня на охрану не поставлю – во избежание недоразумений… Спать ложитесь, молодой человек! Мой вам совет.

На другом конце провода повесили трубку.

Если исчезновение из лаборатории трупов Виктор мог еще хоть как-то объяснить (пусть даже и с большой натяжкой, но уж, во всяком случае, без метафизики), то этот звонок добил его окончательно. Бездумно уперевшись взглядом в стену, Виктор даже не пытался его анализировать, ибо все это не поддавалось никакому объективному анализу. Бред! Мистика! Пока участки мозга, ответственные за рациональное мышление, находились в нокауте, глаза по привычке пробежали по развешанному на стене оружию и почему-то остановились на «кинжале милосердия». Том самом, который он сегодня утром придирчиво разглядывал после разговора с Игорем. Сейчас с кинжалом было что-то не так, чем-то он отличался от утреннего…

Виктор сильно тряхнул головой, положил наконец трубку на аппарат и протер ладонями глаза.

Не может быть! Утром клинок был весь в пыли, а сейчас блестит… И ни пылиночки… Он встал, вплотную подошел к стене. Точно – пыль с «кинжала милосердия» исчезла. Испанский меч рядом покрыт полупрозрачным пыльным налетом, а кинжал, выкованный для добивания чудом уцелевшего противника, сверкает так, будто его только что выточили.

Виктор снова тряхнул головой.

«Нужно срочно что-то делать, действовать! Или крыша протечет окончательно. Ехать к Косте! И как можно быстрее! Версии и домыслы – все потом! Главное сейчас – встретиться наконец хотя бы с одним конкретным осязаемым и материальным человеком Костей, а уже потом с ним вместе искать мистическую черную кошку в темной комнате. Если она, конечно, в ней есть…»

Прежде чем покинуть свое ставшее вдруг таким неуютным, таким неродным жилище, Виктор заглянул в тайник. Деньги были на месте, в томике Фенимора Купера, зеленели между страниц. Еще на пару минут он задержался в прихожей. Открыл шкаф с вещами, отыскал и сунул в карман подаренный приятелем весьма экзотического вида нож. Это был так называемый «толчковый нож», современный вариант древнего индийского кинжала – куттары. Внешне он напоминал букву Т: на короткое мощное лезвие поперек насажена изящная рукоятка. Если зажать ее в кулаке – лезвие будет торчать между пальцев. С оружием в кармане Виктор почувствовал себя увереннее.