– Петь, что случилось? – нарушил общее молчание Игорь.

– На окраине дом нашего пацана вроде бы взорвали, – зло процедил сквозь зубы мрачный Петр. – Полчаса назад грохнуло, вы не слышали?

– Не-а, – мотнул головой Игорь. – Окна у нас закрыты, вдали паровозы шумят, взрыва не слыхали.

– И я не слышал, как громыхнуло. Зусов позвонил, и я сразу к вам. Валерку Семенова подорвали. Валера выпить любил, вечно квасил с кем ни попадя, один жил, в основных нашенских никогда не числился, а все равно жалко пацана.

– Чем подорвали-то?

– А я знаю? Зусов разбудил, и я сразу к вам... Аммонитом, наверное, подорвали. Шнур запалили и метнули брикет в окошко, так я думаю! Вона, впереди полыхает. Валеркина хата...

Пожар, и правда, полыхал знатный. Языки рыжего пламени высоко взметнулись к бездонному ночному небу, усыпанному сизыми звездами, на фоне мутного диска луны клубился едко-бурый дым, искры, словно обезумевшие светляки, витали вокруг почерневшей деревянной конструкции, до сих пор сохранившей контуры одноэтажного дома сельского типа. Чем ближе автомобиль подъезжал к пылающей постройке, тем отчетливее слышались крики столпившейся вокруг гигантского костра людской толпы. Примыкающее к пожарищу пространство, улицы, дворы и переулки буквально кишели от самого разного люда. Голосили неряшливо, наспех одетые старушки, суетились мужики да бабы из соседних подворий, разинув рты глазели на пламя прыщавые подростки, хныкали на руках у матерей недоспавшие малыши. В человеческом скопище, словно в бурной реке, застряла пара красных автомобилей пожарной команды и тройка желтых милицейских «козлов». Пожарные, пронзительно матерясь, возились с неподатливым «рукавом», на конце которого из брандспойта проистекала жидким ручейком вода, отчего-то не желающая превращаться в мощную струю. Менты отгоняли зевак, энтузиастов, советчиков и особо любопытных ребятишек. Милиционеры матерились куда с большим энтузиазмом, чем пожарники, и по отголоскам матерщины легко было определить, где, в какой части толпы бдят и несут службу работники госструктур.

Петр заглушил мотор, не доехав до пожара добрые полсотни метров. Остановил машину у излучины переполненной людьми улицы, спускающейся вниз под горку. В конце улицы как раз и горел дом. Вид на пожар открывался прекрасный, будто пассажиры иномарки смотрели на сцену из театральной ложи.

– Приехали, и чего дальше? – спросил Игорь, через водительское плечо разглядывая освещенные пламенем человеческие фигурки.

– Ждем Иван Андреича, – Петя откинулся в кресле, закинул руки за голову, сцепил пальцы на затылке, долго, протяжно зевнул. – Он подъедет, и ты, Самурай, с Зусовым вместе похиляешь на огонь зырить. Глянул, плюнул, и раз, определил, кто хазу подпалил, когда и зачем.

– Не похоже, чтоб дом взрывали, – Игорь притворился, что не слышал сарказма в голосе собеседника. – Следов разрушения от взрывной волны не видать, согласен, Петь?

– Тебе виднее, сыщик, – буркнул мрачный Петя.

В автомобильное оконце рядом с Игорем постучали костяшками пальцев. Игорь повернул голову, пригнулся, вглядываясь в размытую темень, и увидел грузную фигуру полковника Вычипало. Полковник недвусмысленным жестом просил Игоря выйти из машины. Игорь, кивнув, открыл дверцу, дернулась Женя на переднем сиденье.

– Сиди, Женя. Обещаю ни на шаг не отходить от тачки. Сиди! – Михайлов вылез из комфортного салона, хлопнул автомобильной дверкой. – Здравствуйте, полковник.

– Доброй ночи, Игорь Саныч, – Вычипало пожал протянутую руку сдержанно, по-деловому.

– К сожалению, как я вижу, ночка выдалась совсем не добрая.

– Вы правы, Игорь Саныч. Поганая ночь.... Тут такое дело – Зусов просил его дождаться, а я должен уезжать. Я вам скажу, что выяснено на данный час, и поеду... Погибшего, Степанова Валерия Николаевича, отравили...

– Отравили?! А пожар? А взрыв?..

– Газом отравили. Бытовым. Сосед его шел со смены в депо к себе домой через участок Степанова, услышал запах газа, глянул в окно хаты, видит – Степанов сидит привязанный к стулу без признаков движения. Сосед, значит, кинулся его спасать, дверь не заперта, в дом вошел, свет зажег, искра наверняка проскочила, электрическая, когда сосед свет зажигал, а может, он курил и газ взорвался. Соседа в больницу увезли, он из дому-то уполз, а пожарные пока возились, полыхнуло, разгорелось... Я как раз в больницу еду, снимать показания с соседа... И вот еще что... – Полковник нагнулся и быстро, скороговоркой, зашептал в ухо Игорю: – Считаю себя обязанным вам сообщить – два года назад у нас уже случались серийные убийства. В бумагах, что вы у меня взяли, об этом ни слова. Два года назад погибли невесты...

– Кто?! – Игорь, отстранился от полковника, заглянул ему в лицо, ничуть не скрывая недоумения. – Невесты?

Полковник воровато огляделся по сторонам, снова нагнулся и опять зашептал. Еще быстрее, еще торопливее.

– Невдалеке от храма, что восстановлен на деньги Зусова, раньше стояла деревянная церквуха. Два года назад из центра прислали попа, сразу нашлись желающие венчаться. Первая пара повенчалась, все нормально, поэтому позже принцип, которому следовал серийный убийца, выявили только после третьей жертвы. Вторые парень с девкой сговорились с попом о венчании, город маленький, все об этом знали, через два дня девку нашли зарезанной. Потом еще одну желающую обвенчаться зарезали, и еще двух. В городе началась форменная паника. Жених последней убитой старую церквуху спалил, едва попа не прибил, тот в областной центр уехал. Я сигнализировал в Москву, прислали оперативника, доку в такого рода серийных психованных делах. Вроде вас, приехал из Москвы парень. Одет как кинорежиссер, молодой, а в чине подполковника, иностранный пистолет под мышкой. Не мент – орел. Двое суток город на уши ставил, на третьи его нашли в садике, за гостиницей, с ножиком под лопаткой. На деревянной ручке ножика вырезано: «666». С тех пор до нынешнего года в городе ни одного странного убийства не было, пока пацана зусовского тринадцатого января не... @B-MAX = – О чем это вы здесь шепчетесь, а?!

Вопрос прозвучал громко и немного насмешливо. Зычный голос перекрыл шум толпы и шипение наконец-то ударившей по прогоревшим доскам дома водяной струи. Оба, и Михайлов, и Вычипало, вздрогнули. Оба резко повернулись на голос.

Из темного переулка к ним вышагивал Иван Андреевич Зусов, окруженный сворой широкоплечих, лобастых «пацанов».

– Не ждали? Ребята сообщили – к пожару не пройти, не проехать. Я велел тачке подальше остановиться, иду, глядь... – ба! Полковник с голуб... тьфу! С Самураем шепчется!