Франсин наконец вытащила большой брезентовый мешок с телескопом. Нагнувшись, она порылась на другой полке и из-под груды обуви достала коробку с линзами.

– Что надо Крису? – спросила она.

– Европа пропала, – ответил Артур.

– Европа? – Франсин улыбнулась через плечо и выпрямилась, передавая мужу мешок.

– Европа. Шестой спутник Юпитера.

– Неужели? Как же так?

Артур скорчил гримасу и пожал плечами. Он взял телескоп, серый металлический штатив и понёс все во двор. Годж семенил у его ног.

– Эй, дети! Папа не в настроении! – крикнула Франсин из спальни. – Что же всё-таки сказал Крис?

Она спустилась по лестнице вместе с мужем. Дойдя до газона, он занялся установкой телескопа и вдавил штатив в мягкую почву.

– Именно это он и сказал, – проговорил Артур, осторожно опустив отражатель, похожий на красную полусферу, внутрь треножника.

Важный и мрачный Грант и его хрупкая светловолосая жена стояли недалеко от них лицом к газону и сливовому дереву.

– Чудная ночь! – произнесла Даниэл, коснувшись руки мужа.

Артур невольно сравнил их с изображениями на рекламах, призывающих обзаводиться дорогостоящей недвижимостью. Но всё же, они милые люди.

– Любуетесь звёздами?

– Новость надо держать в секрете? – поинтересовалась Франсин.

– Сомневаюсь, что подобную информацию можно скрыть, – ответил Артур, глядя в окуляр.

– Один из спутников Юпитера исчез! – крикнула Франсин так, чтобы её услышали.

– О! – воскликнула Даниэл. – А такое случается?

– У нас есть друг. Скорее, просто знакомый. Он и Артур стараются держать друг друга в курсе событий.

– Ага, и сейчас Арт пытается найти спутник, да?

– Юпитер виден отсюда? Я имею в виду – сегодня? – крикнул Грант.

– Думаю, да, – предположила Франсин. – Европа – спутник, обнаруженный Галилеем. Один из четырёх. Дети собирались…

Перед взором Артура предстал Юпитер – яркая точка в середине сине-серого пространства на фоне далёких звёзд. Около него виднелись две точки поменьше: тусклая и яркая. Два спутника. Первый – Ио или Каллисто, второй, скорее всего, Ганимед. Третья либо находилась впереди планеты, либо в её тени, либо за ней. Он напряг память, вспоминая закон Лапласа, касающийся первых трёх спутников, открытых Галилеем: долгота первого минус утроенная долгота второго плюс удвоенная долгота третьего всегда равна половине длины орбиты… Он выучил это ещё в университете, и знание закона теперь пригодилось. А вот и следствие: «Первые два спутника Галилея, включая Европу, не могут одновременно пребывать в области затмения или перед диском Юпитера. Если Ио и Европа затенены, или располагаются за планетой, или одновременно проходят перед не…» А, к чёрту! Подробности не нужны. Он просто должен сидеть и ждать, когда увидит либо все четыре объекта, либо только три.

– Можно посмотреть? – Марти не терпелось.

– Конечно. Я собираюсь провести здесь всю ночь, – сообщил Артур.

– Не в компании Бекки, – заявила Даниэл.

– Ну, ма-а-а-ма! Можно я взгляну?

– Давай!

Артур слегка отодвинулся. Марти присел на корточки возле телескопа и объяснил кузине, куда нужно смотреть.

– Будь аккуратна, – предупредил Гордон. – Франсин, принеси мой полевой бинокль.

– Где он?

– В холле, в шкафу, рядом с походным снаряжением. В кожаном чёрном футляре.

– Что может явиться причиной исчезновения спутника? Насколько он велик?

– Не больше и не меньше обычных спутников, – объяснил Артур. – Камни и лёд; возможно, слой воды под ледяной коркой.

– Он не похож на Луну, да?

– Совсем другой.

Франсин подала мужу бинокль, и он направил его на Юпитер. Отрегулировав прибор, он отыскал несколько светлых пятен, но руки дрогнули под тяжестью бинокля, и с трудом найденные точки исчезли из виду. Бекки отошла от телескопа, потирая глаза и гримасничая.

– Я устала, – пожаловалась она.

– Ладно. Тогда я взгляну.

Марти спросил её, видела ли она Юпитер.

– Не знаю. Было трудно что-нибудь разглядеть.

Артур настроил телескоп и обнаружил третий спутник – такое же тусклое пятнышко. Каллисто, Ио и яркий Ганимед. И ни следа четвёртого.

Остальному семейству вскоре наскучило изучение неба. Они вернулись в дом и принялись шумно играть в слова.

Через два часа, устав от напряжения, Артур оторвался от наблюдений. Голова его кружилась, ноги ныли. Около десяти часов появилась Франсин и, скрестив руки на груди, встала рядом.

– Необходимо увидеть все самому, да?

– Ты ведь знаешь меня, – сказал Артур. – Европе следовало бы появиться, но этого не произошло.

– Спутник – не иголка. Его не потеряешь, не правда ли?

– Неслыханное событие.

– Есть идеи по этому поводу?

Артур взглянул на жену.

– Я видел только три. А их должно быть четыре.

– Что же это может означать, Арт?

– Будь я проклят, если что-нибудь понимаю. Кто-то, вероятно, коллекционирует спутники.

– Я боюсь, – прошептала Франсин, – если это правда. – Она грустно посмотрела на мужа, но тот не ответил. – Это правда?