Шрифт:
– Кто говорит?
– Марсо.
– Кто именно?
– Марсо Марсо. Имя и фамилия.
– Если это шутка...
Сухим тоном я сказал:
– Пожалуйста, господина Левиберга.
В трубке зашумело, а потом в моих ушах зазвенел голос Рене Левиберга:
– Алло?
– Говорит Марсо.
– Да.
Удивления не было заметно, но в голосе звучало беспокойство.
– Хотелось бы повидаться.
– Да.
Мне это ничего не говорило, кроме одного: что касается объявления, моя монетка упала орлом вверх. Но говорить больше приходилось мне, хотя лучше было бы наоборот.
– Хотелось бы повидаться, – повторил я.
– У вас есть...
Он умолк. Несомненно, ждал продолжения. Но я был не в состоянии закончить его фразу, впрочем, как и лихо сплясать.
– Да, – ответил я.
– Где?
Где же мне назначить встречу?
Я быстренько перебрал в уме свои бистрократические воспоминания:
– Сегодня вечером. В девять. Кафе на углу улиц Борегар и Торель. Есть?
Как покорен Рене Левиберг! Хотя и с легким вздохом, он отвечает:
– Договорились...
Вдруг я почувствовал, как он весь напрягся, словно учуял ловушку:
– ...Сегодня вечером? Не слишком ли вы торопитесь? У меня нет...
Фраза повисла в воздухе. Я не уступил.
– Сегодня вечером, – повторил я тоном привыкшего диктовать человека.
– Но я вас никогда не видел и... Какая удача!
– Очки, – сказал я. – В руке журнал "Мистер-Магазин". На столе кока-кола.
– "Мистер-Магазин"! – воскликнул он с надтреснутой ухмылкой старого колокола.
Я не ответил, выжидая. Он бросил трубку. Я тоже. Что-то удалось нащупать.
Глава третья
Хорошие адреса и благие вести
На моих часах было десять двадцать. Покуривая трубку, я сидел в полном одиночестве в своей конторе.
Вот уже девяносто минут, как мой однорукий, но отнюдь не беспомощный агент Ребуль и Элен разыгрывали роль парочки влюбленных голубков с почтовой открытки в укромном уголке бистро по улице Борегар. Дав им подробнейшее описание Рене Левиберга, я дал им три инструкции: не читать "Мистер-Магазин", не заказывать кока-колу и, если уж им захочется поразвлечься, использовать фальшивые усы или накладные груди, но не надевать очков. Я подсказал им и как держаться с Левибергом, если тот вдруг объявится. Если уж мне предстояло влипнуть в историю, лучше это сделать с отрытым забралом.
На моем письменном столе зазвонил телефон. Я снял трубку.
– Говорит Ребуль, – сказал Ребуль.
– Левиберг?
– Левиберга нет. Но был типичный фараон, живо интересовавшийся тем, что пили и читали посетители. Он только что отчалил.
– Фараон?
– Или очень хорошая копия. Я сразу же его заметил, как только он вошел. Непромокаемый плащ, мягкая шляпа и окидывающий всех, якобы небрежный взгляд... Что там, фирменная штучка.
– Из наших знакомых?
– Не из моих, во всяком случае. В части не известен.
– В некотором смысле, оно и лучше. Дальше?
– Усевшись, он принялся исподтишка всех рассматривать. Особенно после девяти часов, внимательно приглядываясь ко всем вновь заходящим, особенно к очкастым. Их было двое. К счастью, ни один не читал "Мистер-Магазин". С пять минут назад он решил, что напрасно теряет время. В кассе обменял телефонный жетон и спустился позвонить. Я проследовал за ним. Устроился рядом с кабиной. Меня не было видно, но слышал я все. Похоже, он вызывал номер...
Он сообщил мне две группы цифр. Я их записал.
– ...Они что-нибудь вам говорят?
– Нет.
– Ну ладно. Позвонив, он, не называя себя, сказал: "Никого. Что мне делать?" Он послушал собеседника и заметил: "Ничего похожего". Еще послушав, произнес: "Хорошо. Еду", и это все. Поднялся. Из осторожности я чуточку переждал. Когда же вернулся в зал, он уже слинял. Гм... идеальным, наверное, было за ним проследить, но, что поделаешь! Есть хотя бы номера телефонов, не так ли? Все же лучше, чем ничего, разве нет?
– Действительно, лучше, чем ничего. А кого напоминает ваш персонал?
– В общем, фараона, может быть, достаточно пожилого. И подрабатывающего налево. Ведь работающие инспектора обычно ходят парами, не так ли? Как выглядит? Довольно высокий, слегка сутулый, со складками и морщинами на лице, как у сильно похудевшего человека. Но похоже, он всегда был худощав. У него усы, словно посеревшая зубочистка, и такие же глаза. Кроме того, обычный лоб, обычный нос, обычный подбородок. Ничего примечательного, ничего особенного. К тому же все – серого тона.