Я не так уж сильно надеялась догнать его — слишком много дней миновало. Но эта тропа послужит мне проводником, хотя я опасалась скакать по открытой местности. Здесь вполне можно было столкнуться со всевозможными врагами. До войны в Пустыню бежали всякого рода преступники и грабители. И я слышала, что на востоке уже появились первые отряды мародеров… хотя сейчас число их уменьшилось. Возможно, вражеские разведчики проведали о существовании этой тропы и следят за любым движением на ней.

Некогда по ней шли караваны торговцев. Долина Монастыря замечательно подходила для торговли и несколько раз в год здесь устраивались ярмарки. Однако никто с самого момента вторжения захватчиков не старался поддерживать эту дорогу в порядке, и теперь она вся поросла травой; в отдельных местах, где зимние оползни сходили с гребней холмов, часть дороги была и вовсе разрушена. Поэтому я так обрадовалась, когда стало больше света, ведь уже несколько раз мне приходилось слазить с Бьюрад и вести лошадь на привязи. И все же это не очень задерживало меня, пока на второй день путешествия не поднялся туман, такой густой, что когда он скрыл землю, я могла видеть вперед не более, чем на длину меча. Влага собиралась на шлеме, стекала на лицо, а руки становились липкими, когда я вела лошадь.

В таких условиях глупо было продолжать путешествие. Я начала искать укрытие. Здесь повсюду высились скалы, и груды камней, но не было ничего похожего на пещеру или расщелину, которую бы прикрывал каменный уступ. А усесться среди влажных камней на открытом месте, чтобы дождаться лучшей погоды, мне что-то не очень хотелось.

И тут передо мной внезапно замаячила скалистая преграда. Бьюрал дернула поводья, упрямо заворачивая голову влево, хотя куда именно — на север, юг, восток или запад — я не могла сказать. Мы еще раньше сошли с дороги — тянувшейся вперед прямой линией, не прикрываемой никакой растительностью, где меня легко могли обнаружить, чего мне совсем уж не хотелось.

И поскольку кобыла упрямо тянула влево, а идти пешком в ту сторону, казалось, было не так-то просто, я покорилась ее воле. Так мы и пробирались в такой близости от стены, что седельная лука постоянно касалась ее каменной поверхности. Не знаю, когда я впервые заметила, что это не просто вертикально обнажившаяся порода, а действительно стена, выстроенная с какой-то особой целью.

Камни, хотя и необработанные, были крупные, но подогнанные с таким мастерством, что, по-моему, я не смогла бы загнать в просвет между ними даже острие ножа. И хотя на других скалах можно было заметить серовато-зеленый или рыже-красный лишайник, на этой не росло ничего, и лишь ручейки сконденсировавшегося тумана стекали по ней вниз.

Я предположила, что это еще одни какие-то руины, оставленные Прежними, и, остановившись на несколько секунд, вытащила грифона, чтобы проверить это. Хрусталь был таким же, как и всегда, теплым на ощупь, однако глаза заточенного в нем существа заблестели, хотя это и не было настоящим сиянием. Вовсе не все вещи Прежних, оставленные в Долинах, скрывали в себе Силу. Руины напоминали те, что возникли в результате войны, какую мы сейчас и сами вели. На мой взгляд, это мертвое место ничем мне не угрожало и нечего было его бояться.

Бьюрал неумолимо продвигалась вперед. Какое-то время в стене не попадалось ни одного пролома. Но затем внезапно моя горная кобылка фыркнула и мотнула головой, словно что-то почуяв в тумане. И ускорила шаг, решительно направившись вперед, хотя я и попыталась было осадить ее назад.

Взяв поводья в левую руку, я потянулась за арбалетом. Своему умению драться на мечах я доверюсь только в самом крайнем случае.

Теперь и я почувствовала какой-то запах, тяжело зависший в тумане. Дым горящей древесины! Совсем рядом кто-то запалил костер.

Прежде чем я успела натянуть вожжи, Бьюрал издала громкое ржание — и получила ответное! Я не могла справиться с ней, хотя, крепко натянув поводья, заставила ее повернуть голову. Она поднялась на дыбы, выражая крайнее недовольство. Так мы и оказались на открытом пространстве, где резко обрывалась та стена.

Красновато-рыжий отблеск, должно быть, отмечал место костра. Я сразу заметила какую-то фигуру, едва заметную в тумане и направлявшуюся ко мне. Когда я стала поднимать арбалет, Бьюрал вырвалась и помчалась прямо к вспыхивавшим в тумане огонькам пламени.

Я не решалась спешиться и идти дальше самой в этом тумане, поэтому должна была заставить кобылу повернуть назад. Костер в таком месте могли разжечь скорее враги, а не друзья. Ни один из беженцев по доброй воле не решился бы идти по этим пустынным холмам.

Тот, кто приближался ко мне, сделал шаг в сторону, освобождая проход для Бьюрал и не делая попытки схватить ее свисавшие поводья. Высокий… Мужчина. Теперь я увидела в руках у него обнаженную сталь. Я не должна была стрелять, пока не получу лучшей цели, потому что он, по всей видимости, был одет в кольчугу.

Раньше я уже смотрела в глаза смерти и была готова сама убивать. Но тогда я защищала себя или жизни других. Однако теперь взять и хладнокровно выстрелить, как вдруг осознала я, это совсем другое дело.

— Джервон! — раздался, глухой голос со стороны красного пятнышка в тумане за приближавшимся мужчиной. Но он не повернул головы, хотя и остановился, по-прежнему сжимая меч в руке. Я могла видеть только смутные очертания его бледного лица под ободком шлема, когда после его остановки сама замерла в ожидании.