– Один человек из экипажа подводной лодки.

Эви напряженно вглядывалась в неясный силуэт, поднимающийся из темных глубин, и слабо ахнула, побледнев под цвет ледяного поля, когда на поверхность выплыла изуродованная фигура с разметавшимися вокруг головы белокурыми волосами.

– О боже! Это же женщина!

Она была так потрясена, что даже забыла отщелкнуть кадр, пока неизвестную заворачивали в пластик и грузили на сани.

Питта уже успели освободить от баллонов, и он тоже провожал взглядом сани с завернутым телом.

– Если не ошибаюсь, она была офицером, – заметил он. – Быть может, даже командиром.

– Какая жалость, – с нарочитой скорбью отозвался Кокс. – Весьма привлекательная леди.

– И все же даже в мертвой, – печально покачала головой Эви, – в ней, несомненно, чувствуется какая-то утонченность. Если я хоть в чем-нибудь разбираюсь, убеждена: это была выдающаяся женщина.

– Вполне возможно, – согласился Питт, – но что она делала на подводной лодке, которой полагалось погибнуть еще лет пятьдесят назад? Я очень надеюсь, что удастся идентифицировать тело. Это будет полезный кусочек в мозаике.

– Я буду следить за этой историей до самого конца, – решительно заявила Эви.

Питт стащил ласты и натянул меховые унты.

– Вы только сначала утрясите это с флотом и адмиралом Сэндекером, – посоветовал он. – Кто знает, может быть, им не захочется огласки?

Эви попыталась что-то возразить, но Питт уже шагал к ледоколу по следам полозьев саней.

Питт принял душ, поблаженствовав в пару, побрился и теперь отдыхал с бокалом эксклюзивного ликера «Агаверо-де-Текила», который приобрел в Мексике. И только приведя мысли в должный порядок, позвонил Сэндекеру в Вашингтон.

– Тело, говоришь? – протянул Сэндекер, выслушав доклад Питта о событиях, происшедших после атаки субмарины на ледокол. – Женщина – офицер на подводной лодке?

– Так точно, сэр. При первой же возможности я постараюсь отослать труп в федеральные органы для обследования и опознания.

– Нелегкая задача, если она не американка.

– Уверен, ее историю можно будет проследить.

– Находки с «Мадраса» при атаке не пострадали? – спросил адмирал.

– Все цело и невредимо.

– Вообще говоря, вам там сильно повезло, что хоть живы остались.

– Едва-едва остались, адмирал, – честно признался Питт. – Не покажись на горизонте капитан Каннингхем со своим «Таксоном», на дне лежала бы не подлодка, а ледокол.

– Йегер проверил «U-2015» по своим файлам. Это подлодка-загадка. Известно, что она пропала близ берегов Дании в начале апреля 1945 года. Однако некоторые историки полагают, что она вышла из войны невредимой и была затоплена своим экипажем в реке Ла-Плата между Аргентиной и Уругваем, неподалеку от того места, где был взорван немецкий тяжелый крейсер «Граф Шпее». Но никаких конкретных доказательств нет.

– Значит, ее судьба так и осталась невыясненной?

– Увы, – вздохнул Сэндекер. – Достоверно известно только одно – она была построена в ноябре сорок четвертого, вышла в море, но в боях не участвовала.

– И как же ее использовал немецкий военный флот?

– Поскольку она была построена и оборудована по последнему слову техники, считалось, что она превосходит все субмарины, которые имелись тогда на вооружении у любого государства. Обводы корпуса, мощные аккумуляторы позволяли ей обогнать любой надводный корабль. Она могла буквально месяцами обходиться без всплытия и проходить под водой огромные расстояния. По тем немногим сведениям, которые Йегер сумел выкопать из немецких военных документов, она должна была участвовать в операции под кодовым названием «Новая судьба».

– Ого, это уже что-то знакомое! – пробормотал Питт себе под нос.

– Это был совместный проект нацистской верхушки и правительства Аргентины – вывезти несметные богатства, награбленные нацистами за время войны. Другие субмарины выходили на боевое дежурство топить корабли союзников, а «U-2015» курсировала между Германией и Аргентиной, перевозя на миллионы долларов золотые и серебряные слитки, платину, бриллианты и предметы искусства, похищенные из лучших коллекций Европы. Вместе с грузом сокровищ перевозили высших партийных бонз с семьями, и все это выгружали в глубокой тайне в отдаленном порту на побережье Патагонии.

– И так, пока не кончилась война?

– Да, до самого конца войны, – подтвердил Сэндекер. – Высказывалось предположение, что операция «Новая судьба» – детище Мартина Бормана. Может, он и был сумасшедшим обожателем Гитлера, но у него хватило ума понять, что Третий рейх терпит поражение. И он поставил себе целью вывезти в дружественную страну главарей нацистов и как можно больше ценностей раньше, чем союзники переправятся через Ла-Манш. Самым его дерзким планом было переправить Гитлера в секретное убежище в Андах, но из этого ничего не получилось, поскольку Гитлер настоял, что должен умереть в Берлине.