Шрифт:
– Да…
– Но, почему?
– майор был явно разочарован, - почему всего один?
– Не знаю, - честно признался Сергей Сергеевич, - меня оставила сила…ушла…
– Понятно, именно это мне и говорил ваш бывший сослуживец, когда я ему рассказал…
– А, кто? Кто этот сослуживец?
– А, как же я забыл! Надо было сразу вам сказать. Николай Кольцов.
Коля! Сергей Сергеевич внезапно почувствовал радость от того что этот талантливый молодой человек, когда-то бывший его правой рукой уцелел в лагерных бараках.
– Вижу вы довольны, услышав это известие. Думаю вы еще больше обрадуетесь узнав что он тоже включен в группу. И вскоре вы с ним увидитесь.
– Когда мы отправляемся?
– спросил Полозов.
– Вот такой разговор мне нравиться, - рассмеялся майор, - вас сейчас проводят в барак вы соберете вещи и мы выезжаем.
– Хорошо, - профессор поднялся.
Майор проводил его до двери и передал тем же солдатам с сержантом, которые ждали около двери. На сборы Сергей Сергеевичу хватило десяти минут. Затем полчаса в тряски в грузовике по жалкому подобию дороги, которая связывала лагерь с остальным миром.
Но профессор не обращал на эти неудобства внимания, он все еще не верил в свое освобождение и ждал что вот, машина развернется и отправиться назад. Поверил он в реальность происходящего, только тогда, когда они добрались до небольшого аэродрома, который к удивлению профессора был расположен на поляне, среди лесной чащи, и выбравшись из машины не теряя ни минуты, быстро поднялись в готовый к взлету самолет.
А еще спустя десять минут профессор уже сидел в удобном кресле, расположенном в хвостовой части самолета и пил кофе, приготовленный девушкой, которую майор представил как стюардессу. Впрочем она подала кофе и сразу же исчезла.
Вадим Александрович, взял бутылку коньяка которая каким-то непостижимым образом для профессора появилась на столе, вместе с двумя хрустальными бокалами и ловко разлил по ним ароматный напиток.
– За удачу!
– произнес он тост, и профессор присоединился к нему, сдерживая невольно навернувшиеся на глаза слезы. Он только сейчас начал понимать что это не сон. А, майору был признателен хотя бы за то, что впервые за три года кто-то отнесся к нему по-человечески…
Глава вторая
…
Полет длился часа три, и большую часть этого времени Сергей Сергеевич проспал. Как ни старался он бороться со сном, тот его все-таки одолел. Когда он открыл глаза, то понял что самолет находиться на земле. Выглянув в иллюминатор, он увидел заснеженную поляну, которая весьма отдаленно напоминала аэродром.
Поляну окружали вековые ели, усыпанные снегом. Ярко светило солнце. Профессор невольно поежился от холода который уже начал пробираться в самолет. От аэродрома хорошо утоптанная дорога вела к виднеющемуся вдали длинному забору, поверху которого была протянута колючая проволока. Из-за забора через каждые пятьдесят метров торчали сторожевые вышки. Профессор внезапно подумал, а не сменил ли он просто один лагерь на другой?
– Прибыли!
Перед ним появился майор. Он был полностью одет, и протягивал профессору увесистый сверток. Сергей Сергеевич развернул его и увидев содержимое присвистнул. Это вам не лагерная телогрейка с шапкой-ушанкой. Добротная кожаная летная куртка на меху, удобные унты и новенькая шапка.
– Это вам, профессор. Не удивляйтесь, - от майора не укрылась удивление Полозова, - вы теперь на довольствии в отдельной диверсионной команде специального назначения. ОДКСН, если короче. И я вижу вас угнетает этот вид?
– он махнул в сторону хорошо видного в иллюминатор лагеря, - так это просто необходимые атрибуты. Сами понимаете секретный объект.
Профессор кивнул, надеясь что слова майора окажутся правдой, быстро оделся и они выбрались из самолета на заснеженное поле. Сергей Сергеевич вдохнул полной грудью свежий морозный воздух. Он пьянил своими запахами хвойного леса. В новой одежде, профессор совсем не ощущал мороза. Он уже свыкся с тем что постоянно мерз в лагере, поэтому сейчас наслаждался теплом своей новой одежды.
– Надо подождать, - повернулся к профессору майор, - сейчас за нами должны приехать.
Ждали они недолго. Сергей Сергеевич увидел как по дороге к ним едет весьма необычного вида машина. Когда та остановилась рядом с ними, он открыл от удивления рот. Машина была огромной. Она напоминала автобус, который стоял на двух огромных лыжах. Салон машины поднимался над лыжами метра на три.
– Впечатляет, - пробормотал профессор, забираясь по выдвинувшейся из недр салона лестнице.
Внутри было тепло. Салон этого автобуса на лыжах, как окрестил эту машину для себя профессор, оказался очень просторным, с двенадцатью мягкими креслами. Кресло пилота было тринадцатым и немного выдвигалось вперед.
Шофером оказался могучий бородач лет тридцати. Он легко забросил в багажное отделение тяжелый вещмешок профессора, и быстро рассадив пассажиров, завел машину. Она рванула с места и помчалась к лагерю, стремительно скользя по снегу. У Полозова захватило дух от бешеной скорости.