– Нормально работает, а что?

– Может быть, мне все-таки стоит в этом убедиться?

«Может быть, мне стоит…» Я хорошо понимал, что означает такое построение фразы.

– Пожалуйста, только… Я как раз вспомнил об одной важной вещи. Не будете ли вы так добры подождать пару минут?..

Строгая дама посмотрела на часы и кивнула. Вид у нее был крайне недовольный, поэтому я не стал зря тратить время и почти бегом отправился к себе в каюту. Сунув руку в нижний ящик рабочего стола, я достал оттуда тщательно упакованную бутылку и поспешил обратно.

– Я хотел передать эту вещь одному своему товарищу в порту, но закрутился и забыл… Быть может, вы не откажетесь передать ему этот небольшой сувенир?

– Не знаю, не знаю… - Инспекторша развернула бутылку и уставилась на этикетку. Поначалу мне показалось, что она готова отвергнуть подарок, но постепенно лицо ее разгладилось.

– Это… с Матери-Земли?
– спросила она.

– Да, с Земли.

Земля находилась невероятно далеко от космопорта Мандалай, вращавшегося по орбите вокруг планеты с тем же названием, которая, в свою очередь, входила в систему звезды, известной большинству людей под именем Ганеша. Должно быть, именно огромное расстояние, отделявшее Мандалай от планеты-прародительницы, и придавало любой попавшей сюда с Земли вещи особую ценность. Это относилось даже к самому отвратному пойлу, а в бутылке, которую держала в руках проверяющая, плескалось отнюдь не пойло.

– Это вино с Мартиники, - уточнил я на всякий случай.
– Так называется остров в одном из земных океанов. Насколько мне известно, это очень неплохой ром. Вы обязательно должны попробовать его… при случае.

– Может быть, и попробую. Этот ваш приятель в порту… Наверное, не самый близкий друг, если вы не передаете ему ничего, кроме бутылки.

Я пожал плечами и жестом указал на входной шлюз.

– К сожалению, в настоящий момент мы несколько стеснены в средствах и… В общем, это все, что я мог себе позволить.

– О'кей, я передам подарок вашему приятелю, только пусть он сам меня найдет - мне недосуг разыскивать его по всем службам.
– Обеспечив себе алиби на случай, если где-то поблизости спрятано записывающее устройство, и заодно выяснив, способны ли мы на более щедрый подарок, инспекторша ничтоже сумняшеся опустила бутылку в карман.
– Можете стартовать, только имейте в виду: я пометила для себя, что ваш входной шлюз может быть не в порядке. Кроме того, если в следующий раз вы попадете в наш порт, не имея на руках документа о профилактике двигателя, можете рассчитывать на полномасштабную проверку всех бортовых систем. Вам ясно?

– Вполне.

Она усмехнулась словам, которые, как мы оба прекрасно понимали, были ложью, и направилась к выходу, любовно похлопывая себя по карману, где исчезла моя бутылка. Я проводил даму взглядом. Проклятье!.. Ром я приберегал для какого-нибудь особенного случая, но, как и в предыдущий раз, чрезвычайные обстоятельства вынудили меня использовать последний резерв.

Когда инспекторша вышла, я проверил данные регистратора входного устройства, чтобы убедиться, что вся команда на борту, потом задраил люк.

– Матросы Каниду, Джанго и Сири, немедленно прибыть в столовую, - скомандовал я в интерком.

За двумя столами, стоявшими в углу кают-компании и гордо именовавшимися «столовой», свободных мест хватало с избытком, даже несмотря на то, что настало время завтрака. И дело было не в том, что Динго все еще отсыпался в своей каюте. Нам не хватало средств оплачивать все вакансии, предусмотренные штатным расписанием. Мы, впрочем, и не пытались. Для нас составляло проблему набрать хотя бы минимальный штат, поскольку далеко не каждый матрос соглашался служить на таком старом и маленьком корабле, как наша «Леди».

Каниду я сразу прикомандировал к инженерной секции и направил к старшему инженеру Лили Вокс, сидевшей за соседним столиком. Краем глаза я видел, как Вокс кивнула, когда Каниду представилась согласно установленному порядку.

Джанго был высоким, тощим парнем, на губах которого играла просительная улыбка. Завербовать его оказалось на удивление легко, и сейчас я снова спросил себя: от чего он прячется или от кого бежит. Впрочем, по большому счету, меня это почти не занимало. Джанго, решил я, будет работать в грузовой секции.

Третьим новичком была Сири - болезненно худая, с серой кожей, дрожащими руками и губами. Весь ее облик выдавал наркоманку, подсевшую на «звездную пыльцу». Понятно, что Сири не взяли ни на одно судно. Я не сомневался: вскоре после старта у нее начнется жесточайшая ломка. Перспектива, конечно, не из приятных, но, с другой стороны, худшее, что она могла сделать, это умереть. Пока же этого не произошло, я поручил Сири работу с бортовыми системами, поскольку когда-то давно она получила квалификацию техника-программиста второго класса.