Шрифт:
Борт парохода весь в огнях. Совсем близок. Ярко, заманчиво светят огни у наших состоятельных врагов. И на вест и на ост видны огни их судов. Стоят поперек пролива. Ждут наших либо боятся выпустить их. Значит, им еще неизвестно, что у Татарского залива есть проход с глубоким фарватером, ведущим в лиман Амура. На картах всего мира показан перешеек. Вот и пригодилась наша секретность. Леша, друг души моей, сказал бы: «А что-то, мол, мне кажется, что их внимание направлено куда-то в другую сторону». Евфимий Васильевич, как всегда, рассердился бы: «Откуда вы, Сибирцев, знаете, что думает другой человек?»
Колокольцов, в засаленном блю-джакет и в смоленой парусине, стоит на руле. А вот, говорят, у англичан нет матерщины. Только послушаешь Евфимия Васильевича... Право, одарен русский человек, пока поблизости нет начальства. Сипло, скороговоркой сыплет Путятин на своих, и матросы понимают, забегали, взялись за веревки. Не зря, братцы, жили мы с вами на «Поухаттане», не зря Ване Черному после бала ссекли ухо долларом, не зря ходили с пиратами по Янцзы, жили с англичанами на Капском мысу, в Гонконге, в Шанхае, не зря водились с торгашами с «Кароляйн» и «Янг Америка»! Язык людской запомнился.
А пароход стал подгребать винтом. Морось.
– Damned vith you [82] , – ревет шкипер, но не зло; это брань запросто.
Сизов артист. Кидает лот и докладывает:
– Тветти уан... тветти фоо... [83]
«Р» съедает, как с картошкой. Отошли от мели. Вот и man of war [84] .
С парохода кричат. Что они кричат, чего им надо? Я не сразу пойму, особенно когда волнуюсь. Велят не подходить. Подальше, подальше, вонючая лоханка. Найди себе другой консорт...
82
Черт побери.
83
Двадцать один... двадцать два.
84
Военный корабль.
А вот, наконец, королевский язык из колледжа. Голос в рупор. Офицер спрашивает; воспитанный человек.
– Не видели русского фрегата «Аврора»?
– Неу... – небрежно, словно ни до каких фрегатов дела ему нет, отзывается Иван Черный. Чем не боцман котиколова? «Игоян компания»! – как говорят гонконгские китайцы.
На вопрос: «Куда идешь?» – Ваня отвечает: «С мели на мель!»
– С мели! – передразнивает какая-то швабра.
В такую зябь и натощак чужая палуба парохода в огнях кажется с низкой «Хэды», сидящей вровень волнам, чуть ли не раем небесным. Дай бог подальше и поскорей! Рай не свой! Пошли под кормой, и тогда с парохода крикнули:
– Нэйм оф тсе шиип? Уот ис тсе весселс нэйм? [85]
– «Пегги Доти», – хрипит Евфимий Васильевич. – Фриско-поо... Силэ боо... [86]
– Офицер спрашивает, куда идете?
– Вууд-бэй...
– Каптэйн?
– Ваад...
– Йес! – заключает голос наверху.
– Гоу бай! Лайтли... [87]
Путятин что-то кричит. Набрался храбрости и сам задает вопросы. Отвечают. Кто-то из матросов добавляет от себя насмешку. Над шкипером лоханки можно потешаться. С парохода властный, но вежливый голос желает счастливого плавания и предупреждает, что слева по ходу большая мель, держите право руля. Путятин благодарит, голос его рвется, словно воздух в кузнице сквозь мехи, забитые копотью.
85
Какое название корабля?
86
Котиколов из Сан-Франциско.
87
Проходи... Живей...
Ветер. Черт побери. Заело. Матрос Авдюха Тряпичкин взбегает на мачту. За ним Сизов. Черный кидается на помощь.
Треск, удар в борт! Еще одно землетрясение? Подъем дна? Что за наваждение!
Тьма, ветер, морось, туман, волны, и все покрыла страшная ругань боцмана. Удар бортом о борт! Экое лукавство! Без огней стоит еще одно английское военное судно и ловит дураков? Путятин выручил боцмана и покрывает бранью его голос.
– От ис тзе меттер? [88] Откуда ты взялся?
88
В чем дело?
Путятин отвечает:
– Силэ боо... А кто ты такой!
Ответили, что можете не объясняться.
– Цела ли у тебя обшивка?.. Сейчас дадим огни.
«Есть у них особые фонари для ночного осмотра обшивки судна при возможном повреждении!» – подумал Александр.
– «Пегги Доти»? – прочел английский офицер па борту «Хэды».
– Американская красотка! Ах, ты... – заржали матросы. – Какая вонючая! Ты не лопнула от такого поцелуя?
К обшивке шхуны «Пегги Доти» на веревках спустились фонари. Их провели вдоль всего судна от кормы до носа.
– Все в порядке! – крикнул англичанин.
Их боцман выругался по-русски.
– На каком языке? – спросил Черный.
– Ин рашн...
– Хорошая ругань?
– The best [89] , – ответили с корвета. – Алло, гуд индиан, иди дальше, мы тебе посветим.
Пока пароход, подгребая винтом, расхаживает между мелей с огнями, корабль безмолвно стоит во тьме!
– У тебя не разошлись швы после свидания?
89
Наилучшая.