Деревня пуста.

Вдруг из-за кустов что-то выползает. Ему под ноги. Что-то очень сильно сверкнуло. Паук вздрогнул. О-о! Земляной Паук испугался. Кривая сабля обхватила его ноги, и что-то ударило в них, как электрический скат в морской воде, что-то немое, тупое и страшно острое задело тонкие ноги. Серп срезал их вместе с голенищами матросских сапог, одним рывком.

Земляной Паук упал навзничь и замахал руками, как птичка крылышками. Он похрипел, но недолго. Может быть, не успел понять, что случилось. Ведь невероятное, небывалое событие, в которое никто не поверит. Ведь никто же не поверит, что произошло невозвратимое.

– Когда-то я показывал эту драгоценность матросу Яся, – сказал Пьющий Воду сыну, тщательно вытирая свое мятежное сокровище.

Пьющий Воду ушел к морю. Вынырнув в пещере, он затолкал свое оружие поглубже.

А следы сапог морского солдата в самом деле отпечатались очень ярко на песке. Сейчас заморосило, и следы сохранятся до утра. Надеялись, что еще одно преступление матросов станет очевидным, что деревня увидит еще раз их следы и навеки отвернется от эбису. Для этого песчаная почва на косе и на новой дороге к храму удобна. Следы – как неопровержимое доказательство. А вот уж люди расходятся с берега, идут вверх, в дальние домики.

Вот уже послышались крики, кто-то завопил. Что же там?

Там маленькие ноги с обрубленными костями торчат из срезанных сапог! А все верили, что матросы – товарищи Яся – ей-ей-её – ходили купаться на косу и оправлялись в храме. А сапоги те же, следы те же! Кто, кто наказал Паука? Высшие силы! Это кара от ками! Только они! Нигде никаких следов убийцы! А там уж множество народа...

Благодаря русским страна развивалась. Метеке Танака пошел в гору. У него новые знания. Полиция шагнула на высшую ступень. Теперь Танака назначается начальником полиции в порт Симода, открытый для приема иностранцев.

Дух захватывает! Какие подарки станут подносить ему симодские торгаши. Сколько выкажут лести и внимания. У него будет своя тюрьма. Можно припугнуть, что засадишь любого, кто не поделится доходом. Придраться всегда уместно. Какое счастье быть назначенным в Симода и ехать туда на высокую должность, изучив предварительно западную жизнь и западные обычаи! Банзай!

Молодой дайкан вошел в канцелярию бакуфу. Он приказал Ябадоо идти в опустевший лагерь, все осмотреть, сосчитать, сколько там осталось бревен и досок и какие брошенные вещи в бараках. Все записать. Завтра доложить.

Эгава вошел на половину дома, где жил хозяин. Он заглянул в комнату Сайо. Она тут.

Эгава шагнул в дверь. Сайо низко поклонилась. Она знала, кто это.

– Иди сюда!

Сайо подошла.

Дайкан грубо схватил ее обеими руками за груди и кинул плашмя на пол. Она не удивилась. Она стиснула зубы, в ее глазах была насмешка и гордость.

Кинув ее на татами, молодой дайкан занес ногу и подпрыгнул. Сайо в ужасе сжалась. Она поняла, что он хочет ударить ее по животу и топтать. Он стремится исполнить долг чиновника, убить ее ребенка.

Оберегая живот, она подставила под первый удар ноги свое красивое лицо.

Дайкан подпрыгнул снова, но его кто-то крепко схватил за ступню.

Ябадоо улыбался. Он держал ногу Эгава в почтительном поклоне, смеясь, как самому почитаемому другу, только пошутившему с его дочерью. В дверь заглядывали работник И Ван и плотники.

– Мы вернулись... Найден мертвым тот, кто осквернил храм, – стал докладывать Ябадоо. – Уже вся деревня на горе у храма. Там с отрезанными ногами в русских сапогах лежит мертвый...

– Русский матрос?

– Нет... Японец.

Эгава-младший затрясся от страха и стал бледней смерти... Накамура здесь! Он узнает! Что делать? Смерть? Харакири?

– Полицию сюда! Схватить Танака! Связать, сразу забить ему рот кляпом.

Молодой Эгава кинулся обратно в канцелярию.

– Да, я уже все знаю! – доложил он Уэкава Деничиро. – Все расследовал. Велел схватить Танака, связать и посадить в клетку.

Ему придется отрубить голову! Да поскорей! Чтобы не было разглашения!

Молодой Эгава полагал, что ему как-то надо выдвинуться на политической арене, показать себя прогрессивным человеком. А всегда будут говорить – сын не таков, как его отец. А я горячий патриот и докажу, что восьмой дайкан из рода Эгава не посрамит своих предков.

Эгава увидел в окно идущего по улице Уэда Таракити. Подумал, что при удобном случае надо сказать ему: в Нагасаки открывается морская школа корабельных инженеров и мореплавания. Года через три-четыре это будет уже решено. Наверно, пригласят преподавателей-голландцев. Молодой Эгава скажет: «Я туда тебя пошлю для обучения всем наукам!» Впрочем, зачем откладывать!