Накануне, когда они по обыкновению встретились у Аэлиты, Зденка спросила:

— А ты знаешь, Боря, кто она — Аэлита?

— Что-то из древней мифологии. Греческой, кажется.

Зденка расхохоталась. Потом выудила из кармана курточки книгу:

— На, Боря, прочти; я сама открыла это совсем-совсем недавно.

Болл прочел на следующее же утро. Если уж Зденка забрала чтонибудь в голову, то это — прочно, и потому он ничуть не удивился, когда, круто спикировав на Вересковую пустошь, она первым долгом спросила:

— Прочел? — А потом уже, легко коснувшись его руки, сказала: — Здравствуй, Боря!

— Прочел, — передразнил Болл. — Здравствуй, Зденка!

— Понравилось?

— Кому это может понравиться? Совершенный примитив! Сама посуди: это писалось в тысяча девятьсот двадцать втором году, а сколько там ошибок, недопустимых даже для того времени, не говоря уже о неверных прогнозах! Ракета летит за счет энергии взрывов бризантного вещества, ультралиддита, достигая при этом чуть ли не субсветовых скоростей, — а ведь написано это уже после многих работ Годдарда и Циолковского. На Марсе герои находят пригодную для дыхания атмосферу; куча всякой мистики в истории Атлантиды — одни ракеты атлантов чего стоят!..

— Да-а, — уважительно протянула Зденка. — А больше ты ничего там не нашел?

— Уйму всякого. Наизусть я, конечно, не запоминал, но с текстом в руках можно найти по нескольку ляпов на страницу. Да и социальная проблематика — Болл покачал головой. — Запросто вмешиваться во внутренние дела инопланетной цивилизации не изучив ее толком, не поняв характерных особенностей Это же просто авантюризм.

— Да, конечно, — каким-то скучным голосом сказала Зденка, и Болл ondsl`k, что ей уже надоела эта тема.

— Но знаешь, одно мне там понравилось: Сын Неба. Космонавт — Сын Неба. Это хорошо. Чуть-чуть напыщенно, может быть, приподнято, но хорошо.

Потом они бродили по парку. Все было так же, как обычно, только немножко грустно, потому что они расставались почти на год: ведь с Плутона Болл сможет говорить со Зденкой, видеть ее, но ему никак не почувствовать на лице ее маленькую ладошку.

Подкидыш на Фобос уходил в два сорок ночи, а в четыре оттуда стартовал к Плутону рейсовый планетолет. Когда до посадки осталось десять минут, Зденка вдруг взглянула на него — совсем по-иному, отстранено и строго — и сказала:

— Знаешь, Борис, ты не вызывай меня больше, хорошо?

— Почему? — задохнулся он.

— Я не хотела говорить тебе этого раньше, чтобы не портить последний вечер. Понимаешь, очень уж мы разные. И — спасибо Аэлите! — сегодня я убедилась в этом Не знаю, может быть все вы, мужчины, такие, но я так не могу; может быть, так и нужно — аналитично, рассудочно, как робот; может быть, я — только реликт, такой, знаешь ли, динозавр. Но как бы то ни было — я хочу не только видеть и осмыслять, но и видеть и чувствовать. Не стану объяснять тебе этого — ты все равно не поймешь, только обидишься больше. Либо ты когданибудь почувствуешь это сам, либо.

— Никогда я этого не пойму! — чуть ли не выкрикнул Болл. — Ты все это придумала! Я люблю тебя, Зденка!

— Да, — кивнула она грустно, — знаю. И я — люблю. Только и любим мы слишком по-разному. Я хочу сказки, волшебства, чуда, таинства — очень, очень многого. А ты? Чего хочешь от любви ты? Каковы ее параметры — твоей любви? Ну, скажи Сын Неба?

Он ничего не ответил. Он просто повернулся и пошел, потому что уже объявили посадку.

Весь год Болл не вызывал Зденку, хотя порой ему до крика хотелось этого, ожидая, что она Он ничего не понимал тогда, совсем ничего.

А потом было распределение, Болла назначили вторым пилотом на «Сёгун», и он начисто утратил способность думать о чем-либо onqrnpnmmel, не имеющем отношения к делу, потому что крейсер уже прошел профилактику и готовился к очередному маршруту, до старта оставалось всего десять дней, а второй астрогатор и второй пилот — это вечные «палочки-выручалочки» на Звездном Флоте. Даже уходя в свой первый маршрут, он так и не связался со Зденкой Тем более что считал себя обиженным, а это хотя и больно, но порой даже приятно. Болл ничего не понимал тогда — ни в ней, ни в себе. Наверное, это все же правда, что женщины взрослеют много раньше: он был старше Зденки на шесть с лишним лет, но оказалось, что она была старше его — на сто.

Только на Третьей Мицара-В Болл начал что-то понимать. Это было полгода назад, когда «Сёгун», обойдя все планеты этой кратной звездной системы, на суточной орбите повис над последней из них, и Болл — во время орбитального полета на борту ему нечего было делать — спустился вниз, чтобы работать в гидрогруппе: в Академии он считался неплохим акванавтом. Третья Мицара-В — землеподобная планета. Здесь воздух, которым можно дышать, пусть даже через биофильтры, вода, в которой можно купаться, и голубое небо, в которое можно смотреть. Наверное, со временем Человечество начнет осваивать ее всерьез.