Шрифт:
Сессии Вадим сдавал на «отлично». Но запомнился он ректору не этим. В начале этого года Вадим взял первое место на студенческой спартакиаде по лыжным гонкам, а это почет и уважение.
– Что, и по бабам не шляется? – насмешливо-добродушно спросил Алтынов.
– Ну, я не знаю, – замялся огорошенный ректор.
– Я в его годы шлялся, – раздухарился гость, чем окончательно смутил Олега Даниловича. – Институт на уши ставил... Я же здесь тоже учился, да...
Непонятно, к кому он обращался, то ли к ректору, то ли к Вадиму. А может, и к самому себе. Но в любом случае он ожидал восхищения своими былыми подвигами. И Олег Данилович решил не обманывать его ожиданий.
– Да, наслышаны, наслышаны... – выдавил он восторженную улыбку. – И учились вы отлично, и по ба... Э-э, одно другому не мешало. Да, были люди в наше время!..
– И сейчас время ничего, – оборвал дифирамб Алтынов. – И люди есть толковые... Нам такие люди нужны...
Он замолчал. Задумчиво потер переносицу. Вадиму показалось, что в глазах у него закрутились цифры, но не в денежном исчислении, нет.
– На каком курсе учишься? На втором?.. – спросил он.
– Да, на втором... – смущенно выдавил Вадим.
Он понятия не имел, чем вызвал столь горячий интерес к своей скромной, в общем-то, персоне. И как Алтынов смог определить, на каком курсе он учится?
– Понятно... Ну, желаю удачи, студент!
Он весело подмигнул Вадиму и тут же забыл о нем. В сопровождении ректора и собственной охраны продолжил путь.
Странный он какой-то, этот господин Алтынов. Очень странный... Но ведь это не помешало ему стать почти что полноправным владельцем крупнейшего в стране металлургического производства и самым могущественным человеком в городе. Если не во всей области. А ведь у него не было богатых папы и мамы. Он своим лбом пробивал себе дорогу к большим высотам. Вот с кого следовало бы брать пример...
2
Софи не скрывала своего восхищения. Но пыталась держать в узде нарастающую зависть, что получалось у нее плохо и неубедительно.
– Да, повезло тебе, подружка! – опускаясь в кожаное кресло, с восторгом протянула она. – Класс хатка!
Принимая на себя тяжесть не самой маленькой в этом городе задницы, кожаная подушка издала легкий вздох возмущения. Но Софи по-своему расценила шум выходящего из-под обивки воздуха.
– Уф, хорошо! – Она нежно провела ладошкой по подлокотнику. – Как будто мужчина обнял. А дышит как. Как дышит! Он меня хочет...
– Извини, но этому мужчине нечем... – усмехнулась Олимпия.
– Был бы мужчина, а есть ему чем или нет, не так важно... Как у твоего Толика с этим ?
– Зверь.
– Какая прелесть!
– Тебя бы под эту прелесть, – кисло улыбнулась Олимпия.
Толик в постели действительно зверь. Мощный, нахрапистый. И грубый. От общения с ним Олимпия получала примерно такое удовольствие, какое может испытывать черепаха под колесом тяжелого грузовика. Но приходилось терпеть. Квартира у Толика в самом деле отличная. Четыре комнаты, отделка и обстановка по классу «супер», техникой забита под завязку – навороченный компьютер, стиральная машина с полным циклом. А посудомоечная машина – это вообще прелесть: загружаешь грязную посуду, нажимаешь на кнопку и жди, когда все само вымоется. И это при том, что к Толику соседка раз в два дня приходит – генеральную уборку делать. Олимпии же остается только одно – завтрак и ужин Толику приготовить. Готовить она не то что любит, но получается у нее неплохо. Пока справляется... Надо бы уговорить Толика кухарку нанять. Денег у него много, пусть раскошеливается. Это же форменное безобразие – королеву заставлять работать.
– Да я бы с удовольствием! – блудно повела глазами Софи.
Кто бы сомневался.
– А у Толика твоего друзья есть? – с завистью во взгляде спросила она.
– Хоть отбавляй...
– Тоже при деньгах?
– Есть и такие, – кивнула Олимпия.
– А может, он меня с ними познакомит?
– Что, сразу со всеми?
– Ну, можно и так. А я там сама разберусь...
– Тебя саму разберут. По запчастям...
В кругах, в которых вращается Толик, котируются красотки фотомодельной внешности, чтобы ноги от ушей... А Софи не красавица. Ну мордашка смазливая, что есть, то есть. Но фигура неважная – сисястая, задастая, ноги, как у слонихи. С ней особо церемониться не будут. Могут и по кругу пустить, если под горячую руку попадется... Да что там Софи, и сама Олимпия могла под раздачу попасть. Тогда, в сауне, Толик всего лишь раздел ее на потеху дружкам, а ведь мог и на толпу бросить. Он же дурной, когда пьяный...
– Да пусть разбирают, – хихикнула Софи. – Лишь бы потом заново собрали...
– И ничего, если задницу с головой перепутают?
– А ты на меня жуть не нагоняй! Сама как сыр в масле...
Софи не договорила. Открылась входная дверь, и в квартиру вломился Толик. Пьяный, рожа красная, глаза шальные. Опять двадцать пять...
– И по какому поводу веселье? – с упреком спросила Олимпия.
– Да у братана сын родился, – наваливаясь на нее, прогудел он. – Какая ты у меня, у-у!
Как тот телок, он два раза лизнул ее в щеку, на этом, к счастью, запас его нежности иссяк.
– О! А это кто?
– Сестра моя. Двоюродная. Софья. Мы все зовем ее Софи...
– Софи?!.. Нехилые у тебя сиськи, Софи! – расплылся в похабной улыбке Толик.
– Ты заговариваешься, дорогой! – нахмурилась Олимпия.
– Чего это заговариваюсь? Что есть, то и говорю... Софи, ты свои сиськи в детстве шоколадом мазала, да?
– Нет, сами выросли! – зарделась Софи.
Сейчас она напоминала пятидолларовую шлюху с большой дороги. Олимпия с недовольством смотрела на нее. А та этого даже не замечала. И беззастенчиво пялилась на Толика.