"Вряд ли сейчас это имеет смысл. От тебя потребуется только умение слушать и прикрыть меня, когда попрошу".

"Буду слушать и прикрою, если смогу. Но, если там будет все официально, то мне надо будет защищать интересы моего департамента".

"В утешение, могу заверить, твой департамент получит больше, чем тебе дали бы федералы, если бы я не оказался посередине. По крайней мере, у меня есть то, чего они хотят. Я всего лишь хочу узнать, как сильно они этого хотят".

"Окей, я тебе доверяю".

"Увидимся через час". Стоун повесил трубку, пошел в офис администрации и одолжил компьютер. Ему с удовольствием помогли.

"Кстати, мистер Баррингтон, вам несколько раз звонили, но по вашей просьбе я говорила, что вас здесь нет", сказала женщина за стойкой.

"Они представлялись"?

"Нет, сэр".

"Я так и думал". Стоун сел за компьютер, быстро составил текст документа и распечатал несколько копий, потом вернулся к себе в номер. Появился Вэнс.

"Какие новости"? спросил он.

"Я пригласил на ланч несколько человек, и хотел бы, чтобы ты держался подальше, пока не понадобишься. Почему бы тебе не заказать ланч к себе в номер и не поесть"?

"Окей".

"И не выходи. Кто-то звонил в гостиницу и спрашивал меня, и я думаю, мы оба знаем, кто это мог быть".

"Не беспокойся. Я буду на месте".

"Вэнс, если я приглашу тебя на эту встречу, это будет означать, что пришло время все рассказать этим людям, ты меня понимаешь"?

"Да, и рассчитываю, что ты защитишь мои интересы".

"Я объясню все перед тем, как попрошу тебя высказаться".

"Хорошо, но помни, ни дачи показаний, ни публичного оглашения моего участия".

"Конечно", сказал Стоун.

Хэнк Кэйбл вместе с другом из фискальной службы пришли в назначенное время. Мужчина выглядел совсем не так, как Стоун представлял себе. Он был высок, с сединой на висках, лет пятидесяти с небольшим и был больше похож на судью.

"Стоун, познакомься, это Джон Рубенс", представил Кэйбл. "Он возглавляет следственное подразделение налоговой службы южной Калифорнии".

"Мужчины пожали друг другу руки, потом прибыл Рик Грант, и его представили тоже. Вскоре появился официант с салатом из омаров, который Стоун заказал на всех, и с двумя бутылками очень хорошего калифорнийского Шардоне. Ланч был сервирован на террасе Стоуна. После того, как все поели и выпили вино, был подан кофе.

"Ну, джентльмены, настало время рассказать, почему я накормил вас сегодня таким хорошим ланчем", сказал Стоун.

"Слушаем", ответил Рубенс. "И спасибо за ланч".

"У меня есть клиент - человек, который может оказаться важным свидетелем очень большого обвинения", начал Стоун.

"В каком преступлении"? спросил Рубенс.

"Для начала - уклонение от налогов в размере порядка сотен миллионов долларов".

"Мне нравится, как это звучит", сказал налоговик.

Тут встал Кэйбл. "Полагаю, речь идет о тех, кем мы занимаемся последнее время".

Рубенс прервал его. "Занимаетесь последнее время? Как давно"?

"Всего несколько дней", ответил Кэйбл.

"А уклонение от налогов обозначилось только сегодня утром".

"Хорошо, продолжай", попросил Рубенс.

"Мой клиент не может открыто выступать в процессе, но уверен, что он может быть в высшей степени полезен".

"И что твой клиент за это хочет получить"? спросил Рубенс.

"Многое, и все это должны подарить ему вы, джентльмены".

"Продолжай".

"Для начала, неприкосновенность. Безоговорочную и полную".

"В каком смысле"?

"Мой клиент оказался слишком наивным. Он был завлечен крупными бизнесменами в инвестиционный лабиринт, который оказался, как это лучше сказать, сверх легальным"?

"И сколько твой клиент потерял на этом"? спросил Рубенс.

"Пока, ничего. Фактически, он получил большую прибыль, которую он позволил этим бизнесменам переинвестировать для него".