Она покрутила затекшими бедрами и пошевелила пальцами, стараясь привести в чувство онемевшие мышцы. Затем предложила очередную порцию орехов все еще дувшемуся в клетке из прутьев Волосатику. Она радовалась, что в эти часы обезьянка составляла ей компанию, хотя и была в дурном настроении. Уж слишком Волосатик любил свободу.

Обезьянка тревожно пискнула, и Сэлли насторожилась. В следующую секунду она сама услышала отдаленные раскаты автоматных очередей из Белого города. Одна, затем вторая. Она посмотрела в бинокль на крепость у моста. Стрельба возобновилась, но на этот раз громче. Прошло несколько минут, и Сэлли заметила движение.

Том. Он бежал по краю обрыва. Перед ним из джунглей выскочили Вернон и Филипп. Они поддерживали раненого человека в лохмотьях. Старший Бродбент. Ближе всех к мосту оказался Бораби.

А вот и Хаузер. Он мелькал за деревьями и стрелял на ходу, загоняя беглецов к мосту, словно это были не люди, а дичь.

Сэлли отложила бинокль, взяла винтовку и продолжала наблюдать за разворачивавшейся драмой через прицел «спрингфилда». Ситуация складывалась хуже некуда. Бродбенты и Бораби должны были вот-вот попасть в ловушку на мосту. Но у них не оставалось выбора: сзади догонял Хаузер, впереди зияло ущелье. Они немного замешкались у моста, но затем ступили на настил. В это время Хаузер выскочил из леса и что-то крикнул солдатам в крепости на другой стороне расселины. Те встали на одно колено и открыли предупредительный огонь.

В одно мгновение все Бродбенты и вместе с ними Бораби были окружены: с одной стороны их настигал Хаузер с четырьмя солдатами, с другой встречали четыре солдата в крепости. Полное окружение. Стрельба прекратилась, и все стихло.

Ухмыляющийся Хаузер с оружием на изготовку пошел по мосту.

Сэлли чувствовала, как у нее в груди неистово колотится сердце. Настал ее час. Руки дрожали, ладони вспотели. Она вспомнила, как учил ее отец: «Задержи дыхание, ощути биение сердца и жми на спуск между двумя ударами».

Она прицелилась в шагавшего по мосту Хаузера. Мост раскачивался, но Сэлли решила, что шансы попасть в него больше чем пятьдесят на пятьдесят. А если он остановится, то и того лучше.

Хаузер встал перед Бродбентами в сотне футов. Да, она вполне может его убить — и она его убьет. Сэлли поймала его в перекрестие прицела, но на спуск не нажала. Вместо этого спросила себя: «Что произойдет после того, как я его убью?»

Ответ напрашивался сам собой. Они не в стране Оз. Гондурасские солдаты по обе стороны мосла не сложат оружие и не воскликнут: «Привет, Дороти!» Это безжалостные убийцы. Если она застрелит Хаузера, солдаты откроют огонь и сметут Бродбентов с моста. Теперь гондурасцев стало десять: четверо с ее стороны ущелья и шестеро — на противоположной. Она не успеет справиться со всеми. Особенно с теми, которые на дальней стороне и фактически вне досягаемости для ее винтовки. В обойму «спрингфилда» входило пять патронов. После того, как она их израсходует, придется отвести назад затвор и вручную перезарядить оружие. Долгий процесс. И вообще у нее осталось всего десять патронов.

Что бы она ни собиралась предпринять, рассчитывать следовало только на пять выстрелов.

Сэлли охватила паника. Надо было срочно придумать план. Да такой, чтобы все остались в живых. Хаузер с автоматом наперевес вразвалочку подходил к Бродбентам. Ей нестерпимо захотелось его убить. Но если она его убьет, для Бродбентов тоже все будет кончено.

Мысли кружились в голове. Нельзя допустить промашки. Второго шанса не будет. Сэлли перебрала все возможности, которые приходили ей на ум, но итог всегда получался один: Бродбентам не уцелеть. У Сэлли дрожала рука, и силуэт Хаузера плясал в перекрестии прицела. «Если я его убью, Бродбенты погибнут. Если я его не убью, они тоже погибнут».

Она беспомощно смотрела, как он наводит на беглецов автомат. У него было выражение лица человека, который готовится доставить себе удовольствие.

Том смотрел на Хаузера: тот подходил к ним по мосту с самодовольной ухмылкой победителя. Он остановился в сотне футов и навел на него автомат.

— Сними рюкзак и ложись на настил.

Том аккуратно снял рюкзак, но вместо того, чтобы лечь, вытянул руку над пропастью.

— В нем кодекс.

Хаузер выстрелил. Пуля оторвала кусок бамбукового настила ближе чем в футе от Тома.

— Ложись!

Том не пошевелился. И продолжал держать рюкзак на весу над провалом.

— Выстрелишь, и он полетит вниз.

Несколько секунд Хаузер не говорил ни слова. Затем прицелился в Максвелла.

— Отлично. Тогда поступим так. Ложись или твой папашка умрет. Последнее предупреждение.

— Пусть убивает! — прорычал Бродбент.

— А за папашкой последуют два твоих брата. Не глупи. Положи рюкзак на мост.

Том повиновался. У него не оставалось другого выхода.

— А теперь мачете.

Том вынул из ножен мачете и опустил рядом с рюкзаком. Хаузер довольно улыбнулся:

— Ну и ладушки. — Он повернулся к старшему Бродбенту: — Вот мы и встретились, Макс.

Старик оперся о сыновей, распрямился и поднял голову:

— Ты ненавидишь меня. Мальчики ни при чем. Отпусти их. — Хаузер ответил ледяной улыбкой.

— Не получится. Хочу доставить тебе удовольствие: прежде чем подохнуть, посмотришь, как умрут твои сыновья.