Джульетта приложила кончики пальцев к его предплечью: неслыханная вольность – среди бела дня, при свидетелях! – но она вдруг ощутила острую потребность прикоснуться к Джеффри. Тепло его кожи, биение крови под ее пальцами – все это немного уменьшило ее страх.

Но не прогнало совсем. Она почувствовала, как он прячется в уголке ее души, затаивается… Встряхнув головой, Джульетта решила как можно дольше не обращать на него внимания.

– Я приготовлю вам чего-нибудь горячего, рядовой, – предложила она.

– Буду очень вам благодарен, мэм. Если не возражаете, я поставлю лошадь в стойло. Мы не останавливались с самого Форт-Скотта.

Она кивнула в знак согласия, и когда солдат повернул к сараю, Джеффри положил ладонь поверх ее пальцев.

– Теперь обязанности хозяйки постоялого двора не дадут тебе уходить из дома по ночам, Джульетта.

– Да.

Хотя оба шептали так тихо, что окружающие не могли их услышать, Джульетта чувствовала, что завороженно наблюдающие за ними женщины явно догадались, как истолковать их соприкоснувшиеся руки и румянец, который начал заливать ей щеки.

– Ты… ты мог бы прийти ко мне, Джеффри. Он сжал ей пальцы.

– Там – никогда. Только здесь.

– Да.

Джеффри сделал шаг назад. Губы его изогнулись в грустной улыбке. Джульетте мучительно хотелось, чтобы они прикоснулись к ее коже с нежной властностью. Ей хотелось ощутить прикосновение его языка.

Его голос произнес с фальшивой жизнерадостностью, совершенно не вязавшейся с сожалениями, которые она прочла в его взгляде:

– Кстати, Джульетта, Честер Тэтчер сказал мне, что после вчерашнего дождя самое подходящее время начать резать дерн для моего дома. Не дашь ли ты нам своих мулов на то время, пока у тебя будут стоять солдаты?

С отчаянно бьющимся сердцем она пыталась понять, забыл ли он о том, как клялся ей, что не останется в Броде Уолберна. Наверное, забыл, иначе он не стал бы строить дом. С другой стороны, дом из дерна… Может быть, он все-таки не нарушает клятвы. Сейчас все больше народа строило дерновники: поселенцы заполняли Канзас так быстро, что немногочисленных лесов не хватало на то, чтобы удовлетворить спрос на древесину. Все говорили, однако, что построенные из дерна здания в капризном климате прерий долго не простоят.

Однако дом из дерна всегда можно легко восстановить, если человек задерживается дольше, чем рассчитывал.

– Ты хочешь взять моих мулов? Это предложил Честер?

Честер уже успел доказать, что является одним из самых многообещающих представителей молодого поколения Брода Уолберна: он подбежал к ним, как только прозвучало его имя.

– Всего на пару дней, мисс Джей. Пока мы с Джеффри сделаем самое главное.

– Самое главное? – Известие о том, что Джеффри и вправду намерен строить дом, совершенно ошеломило Джульетту, так что она могла только бездумно повторять каждую услышанную фразу.

– У, мисс Джей! – Честер уставился в землю, и на секунду Джульетта испугалась, как бы он не состроил ей одну из тех ужасных гримас, в которых сейчас все практиковались. Однако мальчик только пожал плечами и начал переминаться с ноги на ногу. Джульетта поняла, что он ожидал от нее большей суровости.

– Самая важная вещь, которую ты можешь сделать, Честер, это присматривать за своими родными и за домом.

– Ну, мы так и собираемся делать, мисс Джей. Вот почему Джеффри обучает нас этим… э-э… мужским премудростям.

Она покачнулась: ее тело вдруг проснулось, вспомнив о мужских премудростях, которыми так прекрасно владел Джеффри. Она украдкой взглянула на Джеффри, который одобрительно кивал Честеру, похоже, не заметив ее смятения. Почему-то Джульетта усомнилась в том, что Джеффри мог бы передать кому-то другому свою способность превращать добропорядочную вдову в одурманенную страстью девчонку.

– Так нам можно будет их взять, мисс Джей? Мулов?

– Ты же знаешь, Честер, что я никогда не отказываюсь одолжить моих мулов. И, надо думать, у бедняги Ариона нога еще не зажила.

– Джеффри говорит, что для Ариона было бы оскорблением, если бы его попросили тянуть плуг, – заметил Честер.

Именно этого сейчас Джульетте и не хватало: услышать напоминание о том, насколько Джеффри привязан к своему рыцарскому скакуну. Нет, реальность все еще не возобладала – пока.

– Мы, конечно же, не захотели бы оскорблять достоинство Ариона, – сказала она. – Можешь пойти со мной на постоялый двор прямо сейчас, Честер. Возьмешь мулов.

– Спасибо, миледи, – прошептал Джеффри, и Джульетта отправилась выполнять свои обязанности с таким легким сердцем, что почти забыла о страхе, затаившемся в глубине ее души.