Джеффри, растянувшийся на нелепом розовом одеяле, уставился на нее в полном изумлении. При приближении Джульетты он встал на ноги с такой мощной грацией, что ей захотелось остановиться и полюбоваться его движениями – и, к собственному ужасу, она заметила, что именно это и делает!

Лицо Алмы покрылось тусклыми багровыми пятнами, ужасно не сочетавшимися с ее розовым платьем, розовой шляпкой и розовым одеялом.

– Джульетта!

Мелодичный говор Джеффри немного успокоил ее расходившиеся нервы. Джульетта почему-то подумала, что проживи она шестьсот лет, ей и то не наскучит взгляд его глаз, когда он наклоняет к ней голову. В ту же секунду ее решимость сразу вернуться домой и отругать себя в дневнике увяла, словно нежные стебли гороха в июльскую засуху.

– Мисс Джей!

Приветствие Алмы прозвучало нескрываемо резко.

Джеффри взял Джульетту под локоть и провел к одеялу с аристократической любезностью, подобающей настоящему рыцарю, каковым он себя и объявлял.

Джульетта решила, что именно это так сильно влечет ее к этому человеку. Ему достаточно было только прикоснуться к ней или произнести ее имя, и обычный пикник приобрел черты средневекового пиршества. В присутствии Джеффри все начинало казаться более ярким и впечатляющим, способным наполнить блаженством душу, которая слишком долго была отдана во власть скуки и сурового долга. О Господи, до чего это было приятно!

Усевшись, Джульетта обнаружила, что не может встретиться ни с нарочито-равнодушным взглядом Джеффри, ни с открыто враждебным – Алмы. Она сосредоточилась на угощении, красиво расставленном по одеялу, и почувствовала, как тупое отчаяние снова возвращается на место. Прекрасно зажаренный кролик. Два вареных яйца. Свежесорванная редиска и фасоль. Маленькая чашка вишен. За столь короткое время Алме удалось приготовить славный пикник, особенно если учесть ее положение жилицы в доме вегетарианцев – родителей ее ученика.

Джульетта поймала себя на том, что смотрит на эти два яйца, так уютно устроившихся рядышком и ожидающих, чтобы их очистили. Два яйца, две тарелки, две вилки и два ножа. Алма и Джеффри напряженно молчат, словно пара коршунов, собирающихся броситься на врага, подобравшегося к их гнезду. Всего по два – а вдова Уолберн тут третья.

Ей не следовало приходить.

Она собрала рукой юбку и начала приподниматься, произнося какое-то невнятное извинение, когда Алма бросила быстрый взгляд на Джеффри и, убедившись в том, что он на нее не смотрит, скорчила страшную гримасу, показала Джульетте язык и замахала руками, словно прогоняя курицу.

Изумленно охнув, Джульетта невольно уселась обратно. Ею овладели изумление и неожиданное ребяческое желание ответить Алме не менее невежливыми жестами, каковой порыв она смогла подавить только с великим трудом. Чтобы скрыть свое волнение, она сорвала к головы шляпку и принялась ею обмахиваться, не обращая внимания на то, что поспешно сколотые в пучок волосы при этом распустились. Ее возмущение росло с каждым новым взмахом. Оскорбление навело Джульетту на мысль, что она поступила правильно, придя сюда следом за Джеффри. Она вызывающе взяла кусок жареного кролика и впилась в него зубами, невозмутимо встретив негодующий взгляд Алмы. Дело, конечно, было просто в том, что Джеффри явно нуждается в ее защите: нельзя, чтобы его и без того грубые манеры еще больше испортились из-за невежливого поведения Алмы.

Однако похоже было, что в эту минуту Джеффри совершенно не нуждается ни в какой защите. Он снова устроился на одеяле, приподняв свое сильное тело на локте, и завороженно уставился на развевающиеся волосы Джульетты. В эту минуту он больше всего походил на гладкого леопарда, готовящегося к прыжку.

– Проголодались, мисс Джей? – с обманчивой любезностью осведомилась Алма. – О, я бы захватила у Бекки Уилкокс побольше продуктов, если бы знала, что вы собираетесь к нам присоединиться. Не стесняйтесь, ешьте мою долю. Я знаю, как вы любите поесть.

Не успела Джульетта отреагировать на слова, которые явно следовало считать оскорбительными, как в разговор вмешался Джеффри.

– Поесть! Это времяпрепровождение я тоже очень люблю. – Неожиданно бесшумно и легко для своей атлетической комплекции он придвинулся ближе к Джульетте, осмотрел разложенную еду и выбрал кусок кролика. – Надо думать, тут хватит на троих, Алма, особенно если учесть, что Джульетта подала такой великолепный завтрак сегодня утром.

И кто тут кого защищает? Джульетта почувствовала, как ее лицо заливает волна жара. Она не сомневалась, что замечание Джеффри должно было служить комплиментом, хоть он и не стал ей улыбаться или заговорщически подмигивать. Скорее он старался вообще на нее не смотреть.

– Вам не следовало приходить, мисс Джей. Вы даже не представляете себе, как вы помешали.

Яростный шепот Алмы сопровождался наполовину испуганным, наполовину возмущенным взглядом.

– У вас нет причин для ревности, Алма, – тоже шепотом ответила Джульетта. – В этом плане он меня не интересует.

Тут Джеффри негромко засмеялся, так что Джульетте захотелось провалиться сквозь землю.

– К ревности? Это кто ревнует? – негодующе вопросила Алма в полный голос, и на щеках у нее загорелись красные пятна. – Если из-за вас у половины солдат Форт-Скотта дыхание перехватывает, это еще не значит, что я должна ревновать.