— Нет. Он не захотел подняться, и мне кажется, оно к лучшему.

— Хочешь что-нибудь ему передать?

— Нет, — ответила Сьюзен.

Лиза встала и направилась к выходу. Когда она подошла к двери, Сьюзен окликнула ее.

— Ты забыла медальон на столе! Лиза, обернувшись, улыбнулась:

— Нет, мамочка, я ничего не забыла.

И дверь с большим иллюминатором закрылась за ней.

Время теряло счет, Филипп — выдержку. Нарастающая паника смела остатки терпения, он направился к эскалатору и поехал наверх. И тут увидел на соседнем эскалаторе, едущем вниз, свою дочь. Лиза улыбнулась ему.

— Мне ждать тебя внизу или ты подождешь меня наверху? — поинтересовалась Лиза, когда они поравнялись.

— Никуда не двигайся, я сейчас же спущусь.

— Это не я двигаюсь, а ты!

— Жди меня внизу, и точка! Сейчас буду!

Сердце забилось быстрей, Филипп растолкал пассажиров, пробираясь вперед, в то время как эскалаторы разводили их в разные стороны. Наверху он поднял голову и лицом к лицу столкнулся со Сьюзен.

— Я заставила тебя ждать? — спросила она, взволнованно улыбаясь.

—Нет.

— Ты давно здесь?

— Понятия не имею.

— Ты постарел, Филипп.

— Очень любезно с твоей стороны, премного благодарен.

— Да нет, ты очень красивый.

— Ты тоже.

— Я знаю, что тоже постарела. Это неизбежно.

— Да нет, я хочу сказать, что ты тоже очень красивая.

— Главное, что Лиза очень красивая.

— Верно.

— Странно снова оказаться здесь, — проговорила Сьюзен.

Филипп кинул тревожный взгляд в сторону бара.

— Ты хочешь, чтобы…

— Не думаю, что это удачная мысль. Столик, наверно, уже занят, — возразила она, снова улыбнувшись.

— Как могло такое случиться, Сьюзен?

— Лиза тебе объяснит. А может, и нет. Мне очень жаль, Филипп.

— Да нет, не очень.

— Наверно, ты прав. Но я в самом деле не хотела, чтобы ты меня вчера заметил.

— Как в день моей свадьбы?

— Ты знал, что я приходила?

— Узнал в ту же секунду, как ты вошла в церковь, и считал каждый твой шаг, когда ты пятилась назад.

— Филипп, между нами никогда не было лжи.

— Знаю. Лишь предлоги и причины, которые трудно отличить друг от друга.

— В последний раз, когда мы с тобой тут встречались, та очень важная вещь, о которой я упоминала в письме, — Сьюзен глубоко вздохнула, — то, о чем я хотела тебе сказать в тот день, была моя беременность Лизой и…

Раздавшееся по громкоговорителю объявление заглушило конец фразы.

— И?.. — переспросил он.

Стюардесса объявила последнее приглашение на рейс до Майами.

— Мой рейс, — проговорила Сьюзен. — Последнее приглашение… Помнишь?

Филипп прикрыл глаза. Ладонь Сьюзен коснулась его щеки.

— У тебя по-прежнему улыбка Чарли Брауна. Скорей спускайся к ней, тебе ведь до смерти этого хочется.

А я опоздаю на самолет, если ты и дальше будешь стоять передо мной столбом.

Филипп обнял Сьюзен и чмокнул в щеку.

— Побереги себя, Сьюзен.

— Не волнуйся, у меня богатый опыт! Давай! Отправляйся!

Он шагнул к эскалатору, но Сьюзен его окликнула:

— Филипп! Он обернулся.

— Сьюзен?

— Спасибо!

Его черты разгладились.

— Это не меня надо благодарить, а Мэри.

И прежде, чем он исчез из поля зрения, она, гримасничая, надула щеки и послала ему воздушный поцелуй, оставляя напоследок в его памяти свою клоунскую рожицу.

В зале аэропорта немногочисленные пассажиры с изумлением поглядывали на молоденькую девушку, которая, раскрыв объятия, ждала промокшего мужчину у подножия эскалатора, похожего на красную детскую горку.

Филипп прижал Лизу к груди.

— Ты весь мокрый. На улице так льет? — спросила она.

— Ураган! Что собираешься делать?

— Самолет у меня только вечером! Поедем домой.

Лиза взяла Филиппа за руку и направилась к двери. Лицо Сьюзен, смотревшей сверху, как они выходят

из здания аэропорта, осветила улыбка.

Усевшись в машину, Филипп первым делом набрал номер домашнего телефона. Мэри тут же взяла трубку.

— Она со мной, мы возвращаемся. Я тебя люблю.

22 октября Сэм предупредил нового директора NHC, что над Карибским морем формируется подозрительно разреженная зона. Четыре дня спустя перед тремя пресловутыми буквами «S» появилась цифра 5.