Шрифт:
Орловская (читает). Dompter la Russie et aprиs la piller comme on a pille avant la guerre la Turquie, la Chine et comme on s'apprкte а piller l'Allemagne, – vola dеsir sincercies impйrialistes, leur tвche sacrеe…» [1]
Жанна. Браво!
В белошвейную входит Бродский.
Бродский (напевает). «О чем же ей тосковать…» Привет, девушки! (Проходит в другую комнату. В руках у него детский воздушный шарик.) Какая весна, товарищи!… Какое небо!…
1
«Покорить Россию и потом расчленить ее, как расчленили перед войной Турцию, Китай и как собираются расчленить Германию, – вот сокровенное стремление империалистов, их тайное желание…»
Жанна. Я буду с тобой крепко ругаться, Мишель.
Бродский. Слава богу, на каждом заседании царапаемся.
Жанна. Ну, вот сегодня Орловская, как представитель областкома, нас разберет.
Орловская. О чем вы собираетесь ругаться?
Жанна. Я ставлю вопрос о сроке восстания.
Орловская. Это именно то, о чем я собиралась сегодня с вами поговорить. Но только вот что, товарищи, ругаться – ругайтесь, но в пределах регламента. Главным образом это относится к тебе, Жанна. Слушаем тебя.
Жанна. Я коротко. Значит, так, товарищи. В сто семьдесят шестом полку и в пятьдесят четвертом мы имеем революционные группы почти во всех ротах. В последние дни удалось вовлечь кое-кого из саперов. Очень хорошо настроены радисты. Вот очень важно – нам удалось завязать отношения с танковыми частями. Мы имеем на сегодняшний день у солдат такое настроение: восстание немедленно! Я их сдерживаю. Понимаете? Я знаю моих земляков. Если не использовать настроение, они могут остынуть. Мишель, я вижу твою кислую улыбку, я вижу твои нахмуренные брови!
Бродский. Ну, так нельзя ставить вопрос.
Орловская. Мишель, ты потом.
Бродский. Революционные настроения солдат зависят не от момента, а от более глубоких причин.
Жанна. Я знаю, что я говорю. Когда я им говорю о том, что они душат русскую революцию, они кричат, они срывают с себя медали и топчут их, они кричат, что им стыдно называться французами!
Бродский. Видишь ли, Жанна, я считаю…
Жанна. Ленин сказал: «Сегодня еще рано, послезавтра будет поздно». Так вот я считаю, что мы можем проморгать наше завтра. А как ты думаешь, Марианна?
Орловская. Ты кончила?
Бродский. Слушайте, товарищи…
Жанна. Слушайте, если мы не подымем восстания немедленно, это будет, товарищи, историческая ошибка. Пролетариат нам не простит ее. Боже мой, сколько было сделано ошибок! Ошибка тысяча восемьсот семьдесят первого года Варлена и Делеклюза, не конфисковавших деньги парижской буржуазии… Знаете ли вы, что солдат сто семьдесят шестого полка Гастон арестован?
Бродский. Жаль Гастона. Но нельзя строить тактику на чувствах.
Жанна. А ты будешь ждать, пока мы не провалимся? Я говорю: наше завтра уже наступило. У революции свой календарь!
Бродский. Дай же мне слово сказать. Я в общем тоже за немедленное восстание…
Жанна. Мишель, дай я тебя поцелую!
Бродский. Пожалуйста.
Целуются.
Я только расхожусь с Жанной в понимании слова «немедленно». Она толкует «немедленно» как завтра, а я – как недели через две.
Жанна. Если бы я знала, я бы тебя укусила!
Бродский. Жанна – прекрасный работник. Но она неосторожна. Давайте говорить начистоту.
Жанна. Он говорит, что я неосторожна?! Он неосторожен! Живет черт знает у кого. В буржуазной квартире. Он думает, что это тонкая конспирация. Это глупость!
Бродский. Не будем отвлекаться. Когда нужно спропагандировать солдата, нет агитатора более увлекательного, чем Жанна Барбье.
Жанна. А!
Бродский. Я знаю. Мы вместе работаем. Она лучшая из нас. Но она неразборчива. Она хватает всех. И молодых, и старых сверхсрочных шкуродеров, и парижских субчиков. Там, на верфи, она работала прямо на глазах офицера!
Жанна. Лейтенант Бенуа? Он глуп, как пробковый дуб.
Орловская. Между прочим,это не первое заявление, Жанна.
Бродский. Ведь мы обвешаны шпиками. Нас ищут. Она увлекается количеством во вред качеству. Ей не терпится, она спешит. Это опасно. Ты неосторожна, Жанна!
Орловская. Есть, есть.
Жанна. Ну пусть я неосторожна! Бывают моменты, когда осторожность – величайшая тактическая ошибка. Я ставлю в повестку дня неосторожность!
Бродский. Не геройствуй, Жанна, без геройства.
Орловская. Чтоб не забыть, Жанна: сегодня же сходи на верфь – там новый караул. И ребята с верфи просили, чтобы ты работала спокойно.
Жанна. Режь меня – не могу, Марианна!
Орловская. Об этом мы с тобой поговорим еще. Продолжай, Мишель.
Бродский. Я хотел бы знать мнение областкома о сроках восстания.