– Синь, ты поешь. Сможешь сесть?

Есть не хочется. Но ведь они поймут, что происходит. Надо поесть. Зачем – не знаю… зачем это все? Просто надо довести до конца. Есть такое слово – «надо». Я не буду себя уважать, если не сделаю этого. Даже если непонятно, зачем… Да просто так. Надо. Я подтягиваюсь по стене. Рывком подтягиваю хлеб, судорожно кусаю. Вот пить хочется, это да.

– Синь, ты что, заболела?

Таргет. Надо же, заботливость проснулась… Видно, не совсем конченный она человек. Может, ее тоже на Серетане ребенок ждет. В пансионе.

– Ага, – выдавила я, – По-моему, температура… что-то плохо себя чувствую.

– Да нет, – Таргет тронула мой лоб, – температуры нет. Но выглядишь ты неважно.

– Она у стенки спала, – вмешался Ильт, – а стенка здесь, видите какая холодная? Простыла наверняка.

– Может, сообщить? – Таргет нерешительно кивнула на дверь.

– Ой, не надо, пожалуйста, – промямлила я. Ильт сказал.

– Думаю, надо еще подождать. Будет хуже – сообщим.

Слава Адоне, они хоть не решили, что у меня какая-нибудь новая суперинфекция, и я всех перезаражу.

Ильт оказался прав. Следующую ночь я практически не спала, но боли здорово ослабли. А к вечеру второго дня и вовсе почувствовала себя нормально.

Я рассказывала Ильту о Легионерской Школе. Он только головой качал. А потом он рассказывал, как у них на Квирине обучаются. Никаких профессиональных школ вообще нет. Все строго индивидуально. Выбираешь себе наставника и занимаешься сам, по программе. Ну, правда, занятия тоже не дай Адоне, подготовка у ско разносторонняя, прямо как у нас. Но они, во-первых, с детства все тренированные, как правило, все учатся летать сначала на компьютерных симуляторах, потом на планерах и всяких грави-примочках, потом уже на настоящих ландерах. Ну просто мода такая. Во-вторых, для теории у них есть мнемоизлучатели. У нас они тоже бывают, но только не в школе, это большой дефицит. Натянул такой – и запоминаешь с одного раза и прочно все, что услышал или прочитал. Здорово! Почему наши не закупят такие классные вещи?

– Все политика, Синь. Не разберешь…

– У нас говорили, вы собираетесь захватывать Империю…

– Это ваш Серетан-то? О чем ты, Синь? У нас война сагонская была тридцать лет назад. Население ниже критического уровня. Нам бы хоть сам Квирин заселить по-человечески.

– Я откуда знаю… нам так говорили. А что вы, правда с сагонами воевали?

– Я-то нет, конечно, а мои родители – да. У вас это не проходят?

– Да нет, как-то мельком… Что мол, приходили сагоны и уходили. Ну на одной планете их победят, другую они сожгут. А на Квирин они, вроде как, и не нападали ни разу.

– Нападали на наши корабли, базы, колонии. Мы вели войну в Галактике. У нас ведь лучший военный флот, да и гражданский тоже… Мы же вас прикрываем которое столетие. Об этом вам не говорят?

– Нет. Но… Ильт, а может, и вам лапшу на уши крутят?

– Насчет чего? Что мы Галактику прикрываем? Прости. Только это правда. Знаешь, сколько у нас осталось людей, особенно в возрасте от 50 лет? А ведь на нас не нападали. Они все погибли у безатмосферных баз, у подпространственных выходов, заметь – чужих, у Терры, Стании, Серетана…

– Зачем же вы это делали?

– Ну видишь, не хочется, чтобы человечество вымерло совсем. Заменилось сагонским.

– Нас учили за Империю воевать. За ее интересы.

– А нам объясняют, что интересы человечества важнее, чем интересы Родины.

Я помолчала. Эта идея для меня была новой. А ведь, по сути, правильно. Ведь сама я недавно так думала – как бы хорошо всем объединиться, и беллари, и серетанцам, и дружно осваивать Космос, от врагов защищаться. Только вот насильным объединение не бывает, не может быть.

– А твои родители, значит, воевали, – сказала я, – и живы.

– Да нет, мать только жива. А отец, он позже погиб, в экспедиции. Так получилось. Мать на войне служила на крейсере в штабе, практически не летала во время войны. А отцу повезло, выжил, – объяснил Ильт.

– А мои вот, наверное, и не воевали… только их нет.

– Ну что же делать, – сказал Ильт тихо, – такая жизнь, Синь. Такая жизнь.

Я проснулась под утро. Рядом тихо перешептывались. Спать мне уже совершенно не хотелось. Как всегда, пробирал холодок, и по этому я поняла, что утро недалеко. Хоть отопление на ночь и добавляли, все равно без одеяла спать холодно. Я уловила в шепоте свое имя и замерла неподвижно, притворившись, что сплю. Впрочем, в темноте все равно ничего не разобрать.

Шептались две женщины, одна точно Дерри, а вторая уж не знаю, кто. Говорили обо мне и об Ильте. Ну разумеется!

– …это и понятно. Он же квиринец, что ты хочешь? А она – тоже шалава еще та, просто так ведь не арестуют, верно? Да на этой базе, если хочешь знать, все…яди. Шутка, три тысячи мужиков и двадцать женщин. Нравы там еще те, я как одним глазком глянула, так и за голову схватилась… Чего ты от нее хочешь?

– Но все равно, так бесстыдно, – отвечал второй голос.

– Ну, мордашка у нее, надо отдать должное, смазливая. Мужиков завлекать она умеет. Конечно, и тут подцепила себе на крючок…