Осенняя Нежность сидела в своем кабинете. Третий год она занимала должность директора Центрального Бюро регистрации и внедрения усовершенствований. Для Империи рэмов успешная деятельность этого Бюро имела особое значение, и Осенняя Нежность это прекрасно понимала. Вся техника, все технологии, которыми обладала Империя, были заимствованы у других цивилизаций, покоренных или уничтоженных в результате Великих Завоеваний. История Империи не знала ни одного научного открытия или изобретения, сделанного ее учеными. В силу неизвестных причин это было им не дано. Но зато десятки Институтов усовершенствований, различных бюро, школ и частных лиц многими сотнями несли в бюро плоды своей деятельности.

Ни одна из заявок не оставалась без внимания. После регистрации экспертная комиссия оценивала новизну и целесообразность внедрения усовершенствования. Отвергнутые заявки рассматривались повторно, другой комиссией. После принятия решения о полезности данного усовершенствования назначался ответственный за его внедрение, создавались рабочие группы, подбирался соответствующий завод или институт. После успешного испытания опытного образца начинался этап внедрения в промышленное производство. На этом миссия Бюро заканчивалась. Система функционировала безотказно, и не было случая, чтобы полезное усовершенствование не удавалось довести до промышленного производства.

Почти год назад в работе Бюро произошло знаменательное событие. Стадирэм, наставник одиннадцатилетнего мальчика по имени Ландо, принес на регистрацию работу своего ученика. Впервые бюро, признав уникальность работы, отказалось ее признать усовершенствованием. Мальчик сделал нечто большее – он изобрел гусеницы и первый в Империи вездеход. Тогда Бюро зафиксировало единственное в Империи изобретение, и через час Осенняя Нежность собиралась присутствовать на испытаниях первого Имперского вездехода.

На полигоне стояла невообразимая суета, усиленная присутствием высокого военного начальства, представителей Тайного Ордена и большого количества военных специалистов. Все было готово к началу испытаний. Многие с сомнением смотрели на дорогу, а вернее бездорожье, которое предстояло преодолеть вездеходу. Участок размокшей глины сменялся ста метрами заболоченной местности, переходил в каменистую пустыню и наконец в крутой подъем по разжиженной почве. Ни одно транспортное средство Империи не имело ни малейшего шанса пройти даже один из этих участков, чем и объяснялся скептицизм собравшихся. Сигнальная ракета взмыла в пасмурное небо, и вездеход устремился в путь. Его занесло на скользкой глине, но водитель уверенно выровнял машину. Немного побуксовав, вездеход достиг болотца. Скорость заметно снизилась, стал слышен шум мотора, работающего на пределе, но машина упорно двигалась вперед. Заключительный участок был труднее других. Не справившись с первого раза с крутым подъемом, машина плавно скатилась вниз. Вздох разочарования пронесся над полигоном. Но водитель не сдался. Со второй попытки бешено вращающиеся гусеницы, выбрасывая из-под себя потоки грязи, преодолели подъем, чем вызвали всеобщее ликование. Только Ландо, главный виновник торжества, которому уже исполнилось двенадцать лет, не присутствовал при этом. Он даже не знал об испытаниях, находясь в это время со своим наставником на Белой Рэмии, наблюдая за торжественным проходом кланов по Променаде.

В Школе усовершенствований сегодня праздник – сто выпускников получали дипломы о ее окончании.

– Десять лет назад вас, несмышленых малышей, привели за руку родители в нашу школу, – начал торжественную речь директор. – И сегодня у нас, у всего преподавательского состава, радостный и печальный день. Мы передали вам свои знания и подготовили к вступлению во взрослую жизнь. Мы всегда гордимся успехами наших выпускников. Помните, что гласит седьмая Статья Великой и Справедливой Хартии: «Желтые рэмы составляют военную, инженерную и прочую интеллектуальную элиту Империи». Будьте достойны этого предназначения. Мы вложили в вас частичку своей души, но сегодня мы расстаемся, и поэтому наша радость окрашена в печальные тона.

Последние слова потонули в буре оваций. Директор поочередно вызывал выпускников, и они под аплодисменты собравшихся по торжественному случаю родителей поднимались на сцену, где им вручали аттестаты. Родителям Анди пришлось долго ждать. Сын оказался в последнем десятке, но это не омрачило их радости. Вилфред и Утренний Лепесток были довольны его прилежанием.

По окончании торжественной части молодежь дружно отправилась отметить столь знаменательное событие. Увеселительные заведения находились на другом берегу реки, куда вел небольшой мост с взметнувшейся ввысь почти на тридцатиметровую высоту декоративной дугой. Конечно, можно прогуляться по мосту и через несколько минут оказаться в заветном квартале, но это слишком просто и скучно. Существовала традиция – чтобы получить символический пропуск во взрослую жизнь, надо пройти испытание – попасть на другой берег, пройдя по этой дуге.

Первым отправился Тилан. Анди жадно следил, как тот уверенно карабкался вверх. Вот он уже достиг верхней точки, где стояли ящики с бутылками, в которые было налито молодое шипучее вино. Оказавшись у промежуточной цели, Тилан поднял руки, приветствуя однокашников, а затем взял одну из бутылок и встряхнул ее. Пробка вылетела, и вино пенной струей вырвалось из стеклянного плена, обливая подставленное лицо. Выпив содержимое бутылки до дна, Тилан двинулся дальше. Теперь ему предстоял спуск с тридцатиметровой высоты на противоположный берег. Анди с завистью наблюдал, как легко и спокойно его друг преодолел последний участок пути.

Анди испытывал волнение и был не уверен в своих силах. Бывшие ученики один за другим, преодолев испытание дугой, оказывались на заветном берегу. Даже девчонки, не показывая, что им страшно, с задорным смехом взбегали на головокружительную высоту. Когда очередь перед ним заметно поредела, Анди осознал, что ноги у него стали ватными и отказываются ему повиноваться. К горлу подступила тошнота. Вдобавок ко всему, небольшая тучка повисла над мостом и совсем не вовремя закапал дождик. Анди очнулся, когда кто-то взял его за руку.