Снежный Барс решил, что пора пустить в ход последний аргумент, подсказанный ему Стратегом:

– Если я не ошибаюсь, рэмы до сих пор остаются врагами Конфедерации. Теперь это и наши враги. Враг твоего врага – кто он тебе? Попробуй ответить на этот вопрос.

– Мы не можем официально признать вас своими друзьями, – в задумчивости произнес зеерянин.

– Не надо признавать. Главное понять, что, передав нам сведения об Империи рэмов, вы поможете не только нам, но и самим себе. Пусть мы даже проиграем эту войну, но, так или иначе, сильно ослабим вашего врага. Выиграет ли от этого Конфедерация? А если нам улыбнется удача, будет ли от этого и вам польза? Задумайся над этим.

Посол уже совсем опьянел, но, как оказалось, еще мог здраво рассуждать.

– Хорошо, ты меня убедил, я пойду на должностное преступление во имя интересов Конфедерации и передам тебе все сведения об Империи рэмов, не спрашивая на это разрешения. Готовься к отлету через три дня.

Филон тот У сдержал свое слово, и ровно через трое суток они снова сидели за накрытым столом. Посол сразу же передал обещанную информацию.

– Надеюсь, это вам поможет, – произнес он печально.

На это раз пили не так много. Произнесли несколько официальных тостов, поговорили об истории своих цивилизаций и стали прощаться.

– Я решил дать тебе еще один одноразовый пропуск на территорию Конфедерации, и у меня такое предчувствие, что ты скоро воспользуешься этим приглашением. Я искренне желаю вам победы, но не верю в нее. В этом конфликте Конфедерация будет соблюдать нейтралитет. Сделай так, чтобы рэмы никогда не узнали, что мы предоставили вам сведения о них, – сказал Филон тот У.

На прощание они крепко пожали друг другу руки, по земной традиции, и почесали друг другу за затылком, как это делали, расставаясь, зееряне.

Стратег размышлял о силах, незримо присутствующих во Вселенной. С этими цивилизациями (силами, явлениями или чем-то еще) непосредственного контакта не было, но они оставляли явные следы своего присутствия. Первыми в его коротком списке стояли Хранители. Так он назвал их, полагаясь на свою интуицию.

Проявление сил. Стратег трижды сталкивался с объектами, которые создали Хранители: таинственный объект под номером один, на котором он прошел испытание, а потом обучение, и оба Лабиринта – Лабиринт Страха и Лабиринт Любви.

Скрытность. Хранители не таились. На всех трех созданных ими объектах стояло их клеймо.

Знание о существовании Стратега. Бесспорно. На первый объект он получил своеобразное приглашение (правда, тогда он не был Стратегом), а после прохождения Лабиринта Любви к нему уже обратились по имени – Стратег.

Отношение к Стратегу. Явно дружеское.

Возможность контакта. Стратег не исключал такую возможность в будущем.

Снежный Барс, зная, что после броска в подпространство двое суток пробудет в бессознательном состоянии, послал Стратегу знак об успешном выполнении своей миссии. Счет шел уже на дни, и на случай, если Стратег решит встретить корабль, он спрятал информацию в хорошо защищенном, доступном только Стратегу месте. Они заранее договорились, что Батя передаст все сведения лично ему и больше ни с кем не станет говорить об этом полете. На корабле имелось лишь одно надежное место – капитанский сейф. К нему и направился Стратег. У него с Батей уже много лет существовал общий шифр, который они использовали, передавая друг другу свои секреты. Они не стали ничего придумывать, просто взяли код, используемый военными для уничтожения Пакета: сто один символ по памяти и с первой попытки. Любой дежурный офицер, даже если его разбудили среди ночи или если он смертельно ранен, обязан справиться с этой процедурой. Но кому придет в голову, что для того, чтобы открыть сейф, надо набрать именно этот код?

Стратег уверенно ввел код доступа, правда, у него было три попытки, сейф – это все-таки не Пакет. Он справился с первого раза и обнаружил внутри странный прозрачный кристалл. Не было сомнений, что он принадлежал зеерянам и на нем записана какая-то информация. Сверхмощные компьютеры на корабле Стратега, «ласточке», куда он перешел, почти сутки занимались расшифровкой. Это время Стратег провел с адмиралом Ямомото, командующим Вторым Звездным флотом.

– Мы сможем рассчитывать на помощь зеерян? – поинтересовался командующий. – Ведь информацией они, похоже, поделились.

– Я бы на это не очень рассчитывал, во всяком случае на первом этапе. Скорее всего, они предпочтут соблюдать нейтралитет.

– Нейтралитет нейтралитету рознь.

– Вы правы, адмирал. Относитесь к ним скорее как к сочувствующим, чем как к недоброжелателям, но не очень доверяйте им.

– Очень четкая рекомендация.

– Сам знаю, что сказано слишком туманно, но мы почти ничего не знаем о зеерянах и еще долго будем оставаться в неведении.

Неспешный ход беседы был прерван легким покалыванием у Стратега в затылке – кто-то пытался ему передать мыслеобраз. Ямомото понимающе кивнул и удалился. Стратег закрыл глаза и представил белоснежную простыню. Пульсация перешла в легкое покалывание, и перед его взором возникла не очень четкая картинка.