– Сегодня к вечеру война закончится. Но просьба ко всем ополченцам и казакам с базы без специальной команды не выдвигаться. В городе будем работать мы с Максимычем и его ребятами.

– И кто они такие? – недоверчиво спросил казачий сотник.

– Спецназ ВДВ. Слыхал про такой?

– Войска дяди Васи? – усмехнулся сотник.

– По счастью, не дяди Бори, – ответил Максимыч. – У тебя, сотник Воронцов, уже двенадцать погибших. И пулеметчика где-то потерял. Так что не шутил бы уж...

На такую осведомленность сотник не знал, что и ответить.

– Одним словом, без приказа боевые базы не покидать! – подвел итог Максимыч.

И в самом деле – к вечеру следующего дня стрельба на окраинах города прекратилась, а на улицах появились многочисленные милицейские патрули. А еще через пару дней жизнь и вовсе почти вернулась в привычное русло. Противоположный берег затих.

Лена увидела Валентина, подойдя к калитке его участка. Узнала его не сразу. Он постригся и, хоть был одет в строгий гражданский костюм, вид имел вполне офицерский. Валентин заколачивал двери своего дома большими необструганными досками.

– Ты уезжаешь? – подбежав к нему, спросила Лена.

– Да... Возвращаюсь в ряды, – только и ответил он.

И лицо у него было совсем не злое.

– Вот искупаюсь и уеду, – подмигнув ей, сказал Валентин. – С Максимычем и ребятами. В звании обещали восстановить, роту спецразведки дадут.

«А я?» – хотела было выкрикнуть Лена, но сдержалась. В самом деле, кто она ему?

– Прощай, Лена... – выйдя за калитку, произнес он и, не оглядываясь, пошел в сторону дикого пляжа.

Лена робким неспешным шагом пошла вслед за ним. «Прощай»... Ей и самой надо было топать на вокзал, но остановиться она не могла. А Валентин шел и не оглядывался, точно ничего и не чувствовал. Обернулся он, лишь подойдя к прибрежной отмели.

– Что ты ходишь за мной? Не ходи, а?

Девушка остановилась, опустила глаза в гладкую речную гальку.

– Почему? – наконец спросила она.

– Убьют тебя, дуру, – только и ответил Валька-капитан. – Жалко.

Лена молчала. И не поднимала глаз.

– Я не на курорт еду, Лена! – Он, кажется, впервые назвал ее по имени. – Такие события, как здесь, ожидаются в разных регионах России. И там будем мы с Максимычем.

– А если я хочу быть с тобой... С вами, – произнесла полушепотом Лена.

– Ты кто? – вдруг с усмешкой спросил он.

Лена лишь пожала плечами. Кто она, в самом деле? Тюрина-Втюрина, не более, но и не менее того.

– Ты – арбалетчица! – не дождавшись ответа, сказал Валентин. – Интересно, откуда все-таки в школе оказалась эта штука?

Лена лишь пожала плечами. Фронтовик-военрук Оксанкиной школы был в числе погибших, спросить теперь было не у кого.

– Арбалет цел? – задал второй вопрос Валентин.

– Цел и невредим, – ответила Лена.

– Бери его с собой. На сборы полчаса – не больше. Ждать не будем. Условия прежние – вопросов не задавать, не визжать и не спорить со старшими!

Вне себя от внезапной радости Лена кинулась за вещами. На сборы ушло четырнадцать минут.

Через два дня Лена оказалась в воинской части. Ей выдали форму и зачислили в школу младших специалистов средств связи. Там, кроме нее, было еще несколько девушек. Школа готовила связистов исключительно для ВДВ. Поэтому кроме «точек-тире» там изучался рукопашный бой, стрельба из самых разных видов оружия, а также искусство ведения разведки в глубоком тылу противника. Девушка совершила несколько парашютных прыжков и прошла начальную альпинистскую подготовку. Теперь она уже не путала танк с БМП, а БМП с боевой машиной десанта, более легкой, предназначенной для десантирования с воздуха. За время учебы она почти не виделась с Валентином, зато он пришел в праздничный день выпуска. Он был в парадно-выходной форме с капитанскими погонами и медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». У нее же была отутюженная гимнастерка, юбка со стрелками и лычки младшего сержанта на погонах.

– Лена, я хочу забрать тебя в свое подразделение, – сказал он уже после торжественной части и танцев, где они вдвоем не слишком умело кружились в вальсе.

– Ты спрашиваешь, согласна ли я?

– Там придется заниматься тем... чем ТОГДА. Ты готова пережить это снова? И, возможно, не один раз.

Лена улыбнулась. Да, да – теперь она могла позволить себе снисходительную улыбку. Ведь это он, капитан Валька со странной, но благозвучой фамилией Лапето, сейчас обращался к ней с особой, почти просящей интонацией.

– Слушай, Валентин, – глядя в его синие, совсем не злые глаза, произнесла Лена, – а замуж ты бы меня позвал?

Спустя двое суток младший сержант Тюрина приступила к исполнению обязанностей связистки в отдельном разведбатальоне спецназа ВДВ. Капитан (без пяти минут майор) Лапето был в нем заместителем командира.

Потом... Лена слишком хорошо помнила, какое это было «потом».

О, если бы можно было прямо сейчас вернуться назад, в тот день, когда в их части была сыграна скромная свадьба. Без белого платья и фаты, но с обручальными кольцами, за которые капитан Лапето выложил почти все свои скопленные на черный день сбережения. Жалованье офицерам тогда платили не чаще, чем раз в четыре месяца. Но нет, сегодня ей придется жить только настоящим.