Исхлёстанный Зорнал уже лежал на мостовой, его спина превратилась в кровавое месиво, дыхание с хрипом вырывалось из груди.

— Он, наконец, признался! — крикнул другой офицер. — Старик повторил то, что рассказал его ученик!

— Куда едет главный фургон?

— Нужный нам едет на юго-запад, где его наполнят зерном, а потом он повернёт во дворец. Бочки будут помечены знаком грифона сверху и на боках… Арднор рассмеялся громовым голосом:

— Освободите путь! Всадники, ко мне!

— Что делать с бондарем?

Первый Мастер равнодушно пожал плечами:

— Ты знаешь, что следует делать с врагами трона…

Защитник склонился и, откинув кнут в сторону, достал тяжёлую секиру.

— За мной! Быстрей! — Арднор хлестнул коня, воображая голову Рахма на острие копья, которое он преподносит отцу.

Остальные чёрные всадники с криками поскакали следом, растягиваясь по пустынной улице…

Фургон тащился слишком медленно. Товок, одетый учеником бондаря, вёл его по сложному маршруту, стараясь избегать патрулей и стационарных постов. Капитан Азак, слишком старый, чтобы изображать ученика, трусил на коне следом. Рахм, выряженный надзирателем, бездельничал сзади на сене.

Они уже проехали мимо многочисленных кузниц и стеклодувных мастерских, миновали бесконечные предместья, а затем и более богатые виллы. Повсюду улицы запруживали толпы народа, вовсю торгуясь и прогуливаясь, что ещё больше снижало скорость повозки.

Тихая езда сводила Рахма с ума, он немного оживился только тогда, когда показалась громада дворца. Они должны были подъехать к задним воротам дворцового комплекса, через которые и пролегает дорога к служебным постройкам. Стражи здесь стояли чуть более свободно, чем это можно было позволить легионеру Имперской Гвардии, но никто из них и представить не мог плана, подобного тому, что пришёл в голову Рахма. А пока заговорщики намеревались покинуть город через северные ворота, с тем, чтобы окончательно сбить с толку возможных преследователей и въехать в другие, уже окончательно направившись к дворцу Хотака.

Фургон несколько раз тряхнуло, командующий схватился за бочки, чтобы не вылететь наружу. Содержимое бочек должно было очень сильно пригодиться им в дальнейшем. Под ними была припрятана двухфутовая катушка сухой нити, пропитанной взрывчатым порошком, которую надлежало вставить в бочку, заполненную маслом, и поджечь.

Бочки взорвались бы, убив многих и вызвав панику. Конечно, могли погибнуть невинные, но это бы отвлекло внимание от крадущегося Рахма. Посеяв хаос, он проник бы в глубины дворца, пройдя по известным ему коридорам, и затаился там, ожидая окончания тревоги. В ночной темноте он войдёт в спальню Хотака и расплатится за Чота сполна.

За Чота… и Могру с Дорном…

Естественно, Рахм приготовился умереть, но Товок с Азаком должны были исчезнуть под прикрытием все той же паники. Они должны будут пробраться в оговорённое место и ждать его два дня, а затем отправляться на свидание с «Драконьим Гребнем».

Корабль не будет ждать опоздавших.

Закрыв глаза, командующий коснулся спрятанного под передником кинжала, думая о крови Хотака, что скоро оросит его. Потом должна быть Нефера, и если он успеет, то Арднор и Бастиан — самые опасные из потомства узурпатора. Фургон снова сильно тряхнуло, безымянный палец Рахма больно кольнуло кольцо. Он кинулся к трещине в задней стенке борта, чтобы выяснить причину этого.

На улице царила паника, все разбегались кто куда, бросая товары прямо на мостовую. За ними, пробиваясь сквозь толпу, неслись конные чёрные воины, быстро догоняя повозку.

Защитники обнаружили их.

— Когда все дела будут улажены, ты должен немедленно отбыть обратно, лорд Голгрин, сам видишь, народу требуется время, чтобы принять новые истины… Их нужно подготовить к нашему соглашению…

Голгрин, не отвечая, изучал содержимое кубка. Людоед имел сильную склонность к крепкому напитку, выпивая не меньше, чем заправский пьяница, но никогда не теряя способности трезво и разумно рассуждать.

Хотак поднял свою чашу, но в этот момент в зал влетел дежурный офицер.

— Прости меня, мой император, срочные новости! Вздрогнув, Хотак посмотрел на реакцию людоеда.

— Извини меня, эмиссар, снова срочные дела…

Голгрин невозмутимо потянулся к бутылке и налил себе полный кубок.

—Что за новости так важны, что ты прерываешь важнейшие переговоры? — набросился император на служаку за дверьми.

— Мой император, мне приказали… Защитники взяли столицу под контроль!

Лица жены и сына вспыхнули в сознании Хотака.

— Их ведёт Арднор?

— Как мне донесли, да. Сейчас они громят мастерскую уважаемого бондаря, мастера Зорнала… — Командир подробно описал случившееся, указав обвинение и наказание, полученное мастером.

— Дурачина! — взревел император. — Зорнала надо было взять под домашний арест и судить открытым судом! Его клан принял бы это, а как им объяснишь казнь на улице?! — Глаза императора гневно полыхали. — Где теперь мой сын?

— Он преследует фургон, направляясь к северным воротам.