— Это восстание сделало мою задачу немного сложнее, Мариция. Вайрокс так напряжённо работал последнее время, поскольку повиновался особым приказам.

— Что ты имеешь в виду?

Он пристально посмотрел на сестру:

— Причиной моего «волшебного» появления стало желание отца выполнить условия нового договора с людоедами.

Мариция удивлённо захлопала ресницами:

— Они что, недовольны договором? Хотят больше оружия?

— Ты не понимаешь, — нахмурился Бастиан. — Людоедов часто предавали союзники, теперь они хотят доказательств нашей верности. Голгрин сказал, что мы должны заплатить большую цену за их доверие.

Лицо дочери Хотака потемнело:

— Я не люблю людоедов ещё больше, чем ты, но…

— Отец решил заплатить цену сполна. — Брат пристально осмотрел стоящих на коленях заключённых. — Вайрокс придётся закрыть на какое-то время, но это нам не поможет.

— Тогда, мы сделаем всё необходимое, — понимающе кивнула сестра.

Бастиан отвернулся и пошёл вместе с Марицией, переступая через мёртвых. Огни пожара начали тускнеть, для пламени не находилось топлива в этой пустынной местности. Покосившиеся вышки и остовы сгоревших бараков бросались в глаза, куда ни посмотри. Первые волны зловония поднимались от гор мёртвых тел, привлекая стаи воронов из всех окрестных лагерей.

Бастиан переступил через тело, лежащее лицом вниз, и внезапно остановился, разглядывая его, затем присел, тронув за плечо.

— Этот жив, — сообщил он ближайшему солдату. — Пошлите осмотреть эту падаль, возможно, найдутся ещё живые.

— Да, милорд!

— Теперь мы будем нуждаться в самом последнем рабе…

— Да, нам потребуется много времени, чтобы наладить все, как раньше, — пробормотала Мариция. — Но в итоге порядок восторжествует, Бастиан!

Брат посмотрел на неё, потом вновь обвёл взглядом руины лагеря, трупы, останки заключённых и клубы дыма.

— И ты в это веришь, сестричка? Правда, веришь? — устало пробормотал он,

Командующий Рахм появился на «Драконьем Гребне» лишь за час до назначенного срока. Первый помощник Ботанос молча глядел во тьму берега, ожидая своего капитана, и отказывался поднимать паруса раньше срока.

— Командуй отход, капитан. — Рахм мрачно хлопнул его по плечу, и обычно весёлый моряк сгорбился и поплёлся выполнять свои новые обязанности.

Командующий отправился к себе в каюту, распорядившись принести любой еды, а главное — эля или вина. Он упал на кровать, но, к его удивлению, через пять минут в дверь постучали. Это оказался новоиспечённый капитан, лично притащивший пищу на подносе.

— Хлеб, солонина и любимое вино капитана, — объявил Ботанос.

— Я же сказал, капитан теперь ты! — прорычал Рахм, потянувшись к бутылке.

— Он умер… как воин?

— Он был старым, но умер как добрый воин, этого не отнять…

Ботанос тяжело присел рядом, чего обычно себе не позволял.

— Мне жаль, что твой план провалился, командующий… Если бы ты смог добраться до императора…

Рахм сделал длинный глоток, затем посмотрел в пустоту:

— Я убил одного из его сыновей, по крайней мере, начало положено…

— Тогда неплохо! Это, несомненно, ослабит трон.

— Кхе! Я убил мальчишку в теле богатыря… Моя рука сразила Колота Де-Дрока, но я обменял бы его на Арднора! — Он встряхнул пустую бутылку. — И я подвёл всех. Если бы мы имели другого командующего, возможно, все остались бы живы…

Ботанос откинулся к стенке:

— Остальные справились хорошо, и на востоке, и на севере. Я не буду предвосхищать их доклады, но, когда мы встретимся с капитаном Тинзой, думаю, ты будешь доволен.

— Маленькие победы…

— Но это начало! — Ботанос поставил на стол новую бутылку. — Лучше всего, командующий, тебе основательно поесть, а затем выспаться. На многие вещи хорошо смотреть только при утреннем свете.

Рахм играл с кольцом, находя что-то крайне привлекательное в искристых переливах чёрных граней:

— Разве Азак оживёт поутру? Ботанос сжал губы и, не говоря ни слова, вышел из каюты, оставив командующего наедине с его мыслями.

Крики пробудили Рахма от кошмара, в котором знакомые минотавры вдруг превращались в Хотаков. Прислушавшись, он понял, что крики предвещают грядущие неприятности. Выскочив на палубу, командующий обнаружил на палубе Ботаноса, смотрящего на север.

— У нас появились друзья, командующий. Имперские друзья…

В предрассветном сумраке виделось два силуэта, несущихся по волнам.